не спешила вылезать наружу. — З-зачем мы п-приехали? — спросила она тихо, глядя на меня. — Чтоб избавиться от засранцев в багажнике. Да не ссы, тебя я убивать не буду, даже пальцем не трону. — Пистолетом угрожал. — Нечего было выёбываться. Лучше скажи, твою мать зовут не Козявкеева Кристина Петровна? — Эм… Кристина Петровна, но фамилия Бросс. — Бросс Кристина Петровна? Ебануться… значит не ошибся. Я внимательно посмотрел на Лили. Не знаю, отчего, но на душе стало как-то… хорошо? Тяжело объяснить, но это то же самое, что узнать, что у тебя братик или сестрёнка родилась. Просто смотришь и понимаешь, что кровь родная и что это родной тебе человек. Появляется… желание помочь. Не у всех, но у меня по крайней мере. Я обошёл машину и открыл дверь с водительской стороны. — Вылезай, чего сидишь? Но наша Лили только крепче вцепилась в руль. Да так, что костяшки побелели. — Что вы хотите сделать? — тихо спросила она. — Для начала узнать, какого хера я нашёл тебя между ног у какого-то латиноса. Я конечно знал свою мать и знал, что она шлюхой была в детстве, но она подобному никогда детей не учила, пример не подавала и уж тем более не желала такого. Особенно своей дочери. У нас это наследственно передаётся? Хотя… учитывая, сколько и с кем я спал, то, скорее всего, да. Но парень с кучей баб воспринимается по одному, а девушка с кучей парней по-другому. Особенно когда она твоя родня и сосёт какому-то уроду. — Так что ты забыла там? Сомневаюсь, что тебя мать отправила туда. — Откуда вы знаете мою мать? — тихо спросила она. — Я её очень старый знакомый. Когда она ещё в России обитала. Удивлён встретить её детей здесь. — Так вы русские, — она это с таким шоком сказала, словно это был приговор. — Русская мафия! Ну началось… Если русский, то обязательно или с балалайкой и бутылкой водки, или мафия. Другого не дано. — Нет, дура, не мафия. И ты тоже частично русская, так что не надо тут. Так что ты там делала? Молодость в мозгу играла… Так, стоп, а тебе сколько? — Мне… двадцать пять. — Пиздишь. Она виновато посмотрела на меня и пробормотала. — Восемнадцать… — И нормально хуи ртом полировать? — поинтересовался я. — Да это моя жизнь! — неожиданно крикнула она. — Я сама решаю, как жить! — Ты ебанутая малолетняя дура, которая думает, что всё будет хорошо. Но давай я, как человек, который на твоих глазах перебил около двух десятков человек, объясню, как это будет в будущем для тебя. Ты будешь продолжать якшаться с ними, подсядешь на наркоту куда крепче, чем сейчас. Залетишь, получишь