удивительно, насколько всё просто и сложно одновременно. — Ну как? — спросил я, тем самым показывая, что всё закончилось. — Спать расхотелось, — честно ответила она и открыла глаза. Её взгляд был слегка недоверчивый, однако куда более живой чем пятью минутами назад. — Ты… вылечил меня? Я… чувствую себя странно. Более энергичной что ли. Я усмехнулся, подошёл к тумбочке и вытащил из-за стены лекарств небольшое зеркальце, после чего протянул ей. — Любуйся, малышка. Мишель слегка неуверенно взяла в руки зеркальце и начала недоверчиво рассматривать себя. — Я… я не больна? — она пощупала своё лицо рукой. — Я… более здоровая… — Ну, если не считать природную извращённость болезнью, то ты абсолютно здорова. — Значит… я не умру? — Мишель перевела взгляд на меня. Её губы слегка дрогнули. — Когда-нибудь умрёшь. Но не в ближайшие несколько десятков лет эдак до семидесяти или сколько там отмерено. — Я не умру… — пробормотала она. — Не умру. Она начала повторять это раз за разом, словно пытаясь убедить себя в этом, после чего вскочила с кровати. — Я не умру! Я не больна! Я не умру! Я хочу кушать! Эм, последняя фраза слегка не вписывается в общий трогательный контекст, ты не находишь? Но она уже была на своей волне: кричала, что не умрёт, щупала себя, стащила… О господи, ты решила себя всю проверить? Я тактично отвернулся, чтоб не смущать… Блин, кого я обманываю, у меня семья вся такая, никто даже не смутиться, если их целый мир голыми увидит. А Мишель продолжала прыгать и кричать, что она не умрёт. Буквально через десяток секунд на крики в комнату стремглав ворвалась Роза с глазами на выкате и с лицом «чо здесь происходит⁉» и практически сразу оказалась в объятиях буйной младшей сестры, которая, не мелочась, бросилась прямо с кровати ей на шею. Та аж покачнулась. — Я здорова! Я снова могу ходить! Я здорова!!! А ты до этого разве не могла ходить? Она принялась расцеловывать свою ошарашенную сестру. Роза не сразу смогла прийти в себя, словно смысл слов до неё доходил не сразу. Она несколько секунд стояла, смотря куда-то в стену, прежде чем сморщиться… и расплакаться, прижав Мишель к себе. И тут же схватила ей за лицо и давай расцеловывать такую же мокрую от слёз мордаху. — Ты будешь жить, ты здорова, — это уже бормотала сестра, расцеловывая мелкую. Её ноги слегка подогнулись, и они вдвоём осели прямо здесь на пол, продолжая лобызаться и распространять свои телячьи нежности. Сёстры так мило обнимались между собой, что мне даже стало слегка неловко. Поэтому я попытался выскользнуть