тоже была… своя атмосфера. К тому же не только я её почувствовал. Лошади тоже заволновались, задёргались встревожено, заржав и навострив уши. — Тс-с-с, тише конь ты мой ретивый, что испугало же тебя, тихо-тихо, — начала она гладить его. — Всё хорошо, всё очень тихо… То ли от касания, то ли от её ласкового голоса конь успокоился. — Слушай, ты можешь и меня тогда погладить, а то чот я тоже волнуюсь, — попросил я. — Боюсь не лошадь ты, — покачала головой Юи. — Но можем попозже мы обсудить вопрос твой при содействии твоём. И чего вдруг ты разволновался? — А ты не чувствуешь? — Гарь. — Нет, кое-что похуже, — ответил я, всматриваясь в лес. Рука как-то сама собой легла на рукоять пистолета. Юи замолкла, вглядываясь и всматриваясь в тёмный лес, но через секунд десять покачала головой. — Не чувствую я ничего, однако нам не обойти деревню. — Почему? — Сложнее и куда дольше. Ведь ты спешишь к друзьям? — Значит быстрее всего проскочить это место? — почесал я голову. Ну, если быстро проехать, то почему бы и нет, верно? Что бы там ни было, мы можем вполне успеть прорваться дальше. Только через кого прорываться, непонятно. Интуиция молчит, когда в душа от страха срётся. Обычно они это делают вместе. Или же на полном скаку мы можем влететь куда-нибудь, что тоже мне не хочется. — Ладно, поехали, только не слишком быстро, — кивнул я. — Чтоб не влететь куда-нибудь случайно. — Что не так впереди нас там ждёт? — Хуй знает, но посмотрим по пути. Мы двинулись дальше. Небо тем временем над нами краснело в лучах заходящего солнца. Ветви деревьев словно впивались в него и были похожи на сосуды или трещины, создавая нужную атмосферу для того, чтоб обосраться от страха. Если бы здесь снимали фильм ужасов, такая обстановка была бы очень удачной. Они изрезали своими ветвями небо и чем ближе мы приближались к деревне, тем краснее становилось оно, и тем чернее вокруг. Скоро уже казалось, что само небо светится красным цветом, схожим на кровь, в то время как деревья стали практически чёрными. — Кажется… я тоже чувствую всё это, — вымолвила наконец Юи оглядываясь. — Духи недобрые здесь завелись. — Или не духи, а что-нибудь пострашнее, — сказал я оглядываясь. А лес тем временем становился всё чернее и только красный цвет неба кое-как освещал его, словно грозясь пустить на нас дождь из крови. Мы проехали ещё дальше, прежде чем я услышал чьё-то пение. Тихое, едва слышимое, оно становилось всё громче и громче. Несильно, едва-едва. Но даже этого стало достаточно, чтоб мне стало холодно, а тело