висел у будущей императрицы на шее. А ещё дева должна быть бледнолицей. Потому ей накладывали толстый слой штукатурки, из-за чего девушка оказывалась законсервированной. После всего этого на голове ей делали добротный тюрбан, высотой чуть ли не с две головы самой девушки, который сам весил немало. Несложно представить, какая температура была внутри такого кокона, и почему от традиции танцевать час отказались практически все. Казалось, что таким способом пытались отпугнуть молодых людей от свадьбы. Парню везло не меньше. Добротный поддоспешник по толщине не уступающий нарядам девушки, а поверх него броня. Старая, добротная, толстая, которую могла не взять даже пуля. Уже никто и не помнил, был создан он для войны или же для того, чтоб убить будущего мужа до того, как он попортит свою будущую жену. Про катану, которая являлась главным атрибутом и показывала статус мужчины никто тоже не забывал. Однако вытащить её в таком наряде, не говоря о том, чтобы размахивать ей вообще речи не было. Нужно было быть настоящим монстром, чтоб воевать в такой экипировке. После танца в таких прекрасных нарядах они вновь должны были отсидеть до самого вечера за праздничным ковром. Нет, не столом, кушать могли все только после обряда. Именно ковром. Здесь все сидели на огромном ковре, в центре которого восседали будущие муж и жена. Все остальные гости сидели на ковре на коленках по краям, разговаривая, поздравляя друг друга, поздравляя молодожёнов и просто общаясь. Опять же, молодожёны должны были сидеть неподвижно и тихо. Воодушевлённый, но не громкий гул стоял в помещении, пока молодожёнов не отправляли в главный зал… Стоять ещё час. Это для того, чтоб будущие молодожёны успели подумать о своём решении и передумать. Словно до этого, находясь в своих скафандрах, они могли не успеть этого сделать. Словно такой жестокий отбор до этого не являлся основанием для решения, что оба действительно настроены серьёзно. Ирония судьбы в том, что это никак не могло решить проблему, когда одного вынуждали выйти замуж или жениться на другом. Потому Юми, копия своей сестры, сейчас стояла в центре огромнейшего зала рядом со своим новым мужем, что был подсунут к ней теми, кого она считала союзниками. В абсолютной тишине ей ещё предстояло простоять как минимум около получаса, прежде чем его духовенство, жрец и отец их, что стоял перед ними, скажет, что они дали своё согласие на добровольное произношение клятвы заключения брака перед духами. Раньше жрец нравился ей, она считала его хорошим человеком.