куда меньше, чем императорский, однако такой же красивый на китайский манер. Жаль, что разрушенный в некоторых местах. Наверняка был очень красивым до того, как тут случился Патрик. Теперь моё имя не звучит смешно, оно звучит больно, словно приговор. Я прошёл во двор, обогнул здание, которое уже частично горело, стараясь не ступать по трупам. Здесь попадались и девушки. Девятнадцать человек. Мать твою, девятнадцать человек! БЛЯТЬ, ДА КАК ТАК! Я вздохнул поглубже. Иначе сейчас как увижу Клирию, сразу вломлю ей за то, что тупила. Потом, конечно, ей придётся напомнить, кто она и из-за кого погибли люди, дисциплина, все дела, но сейчас стоило быть куда мягче. Девушка явно не в себе, и она явно не совсем адекватна. Я прошёл ещё дальше. Здесь забора, отделяющего территорию, словно и не было, всё разрушено. И здесь тоже трупы. А ещё я слышу, как кто-то ходит. Рука легла на рукоять пистолета, но я его пока не вытащил. Если это чернявая ебанушка, то не хочу её пугать. И я как в воду глядел. Клирия стояла в центре небольшой площадки с фонтаном, облокотившись на посох и тяжело дыша. Походный вельветовый болотного цвета плащ, походное платье, тоже зелёного цвета. Но сейчас её одежда была порвана, местами обуглена, с дырками и забрызганная кровью. Клирию потрепало знатно. Очень знатно, но на ней самой я не видел ни царапины. Хотя стоит вспомнить её регенерацию, как многое станет сразу ясно. Она тоже заметила меня. Подняла тяжёлый взгляд и на её уставшем лице появилась улыбка. — Мой господин… — словно облегчённо пробормотала она. — Вы живы. — Мэйн, Клирия, — напомнил я мягко ей. — Мы здесь одни. — Да, Мэйн, прошу прощения, — кивнула она, встала ровно, перестав облокачиваться на посох. — Осмелюсь предположить, что всё закончилось благоприятно для нас. — Более чем, но сестра Юми погибла. — Погибла? До или после того, как вы её привели к сестре? — После. — Тогда ничего страшного, — улыбнулась она. — Клятва держится. Но мы… мне печально это говорить, но мы понесли потери, Мэйн. — Я это уже понял, — по голосу она тоже, скорее всего, поняла, кого я в этом виню. — Это моя вина, — она покосилась на посох. — Я оплошала. — Это мягко сказано, Клирия. Девятнадцать человек. Как… как вообще такое было возможно, когда в руках у тебя палка-убивалка? Мне хотелось подойти к ней и начать кричать: КАК ТАК! КАК ТАК БЛЯТЬ! С ТАКИМ ОРУЖИЕМ И ТАК КРУПНО ОБОСРАТЬСЯ!!! Но я решил вести себя пока помягче. — Как… как можно было вообще… у меня нет слов, Клирия. Это… это перебарывает даже мою логику.