добиваешься⁈ — Ты! Ненавижу! Слабак! — Слабак потому, что не хочу крушить мир и ставить его раком⁈ Кто сказал, что я вообще хотел этого⁈ — Он должен гореть! Он должен расплатиться за то, что сделал со мной! Сделал со всем миром! Он должен быть собран заново! — закричала она, закашлявшись. — Я пойду до конца! Даже если мне даже придётся умереть и это будет последней попыткой, я не отступлюсь! Мир должен гореть в огне, чтоб восстать! Она кое-как встала, держа посох и шатаясь. — И это того стоит? — спросил я. — Стоит, чтоб умереть? Ты действительно готова пойти на это? — Все бросили меня… даже ты, — покачала она головой, прицелившись в меня. — Я не могу жить дальше. Не могу существовать, потому что нет больше смысла. Я должна идти дальше, чтоб жить. Даже если придётся идти против тебя. Даже если всё продолжится, но уже без меня. Я не отступлюсь. Да неужели? Ты уверена в этом? — Тогда убей меня, — сказал я, расставив руки в стороны. — Убей, докажи, что сможешь. Я последняя преграда на пути к твоей цели. Давай! Иди до конца, Клирия, раз ты так бодро говоришь такие смелые слова. Клирия молча смотрела на меня. Смотрела на меня, тужилась, пыжилась, дрожала, сжала губы в тонкую полоску и сморщилась так, словно сейчас расплачется. Я ждал несколько долгих секунд, но меня ничего так и не пронзило. — Я так и думал, — сказал спокойно я, прицелился и выстрелил в неё. Раз, другой, третий, четвёртый, пятый… Она упала на колени, выронив посох, потянулась была к нему, но я прострелил ей ладонь, после чего ещё несколько раз выстрелил ей в грудь. Мелкашка. Слишком маленькая пуля, чтоб угрохать такую как Клирия. Я подошёл к ней, молча взирая на человека, который обо мне заботился и который меня многому научил, которому был готов простить многое, которому мог доверит жизнь. Просто доверял несмотря на то, что она сделала. Но теперь мне больно. Я не хочу думать ни о чём. Не хочу думать о том, зачем. Клирия могла сказать мне об этом, могла обсудить, но она выбрала иной путь. Я тоже выбираю иной путь. Я могу простить и закрыть глаза на многое, но не на предательство. Я так доверял ей, даже не понимаю отчего. И такое… — Мы могли бы править миром, — прохрипела Клирия. Она закашлялась, и из её рта потекла кровь. — Мы могли бы идти… рука об руку… Ты мог довершить начатое… закончит мечту… если бы смог… — Не было никаких нас, — покачал я головой. — Никогда не было. Ты всегда была, есть и будешь одна, что бы не делала. И если между нами были какие-то чувства, то ты предпочла их выбросить.