— Я поймала её! — А вот и нет! — А вот и да! — Тогда где она⁈ — Сорвалась! — Врунья! — Сам врун! Звонкие детские голоса разносились над речкой, что тихо вторила всплесками волн о большой каменный валун. Этот огромный камень выступал в реку на метра два или три, словно трамплин или неприступная крепость. На самом краю этого валуна сидели девочка и мальчик лет шести, держа в своих руках небольшие самодельные удочки и громко споря между собой. Настолько громко, что распугали ближайших птиц, но недостаточно громко, чтоб их услышали в деревне. Это была обычная картина для этого места, когда дети начинали спорить между собой о какой-то ерунде, что для них являлась очень важной темой мировых масштабов. И за этими спорами и криками они зачастую даже не замечали, что происходит вокруг них. Мальчик вскочил на ноги, продолжая ругаться со сидящей рядом девочкой с длинными, отдающими фиолетовым цветом, волосами. — Ты ничего не поймала! Ты врунья! — обвинительно указал он на неё пальцем, словно приговаривал к чему-то. — Поймала! Ты просто дурак! — обиженно, чуть ли не плача, закричала она в ответ. — Я поймала, просто ты не увидел! Я действительно поймала рыбу! — Зря я связался с глупыми девчонками, — бросил мальчишка высокомерно, из чьих уст такая фраза звучала скорее забавной, чем серьёзной. — Пойду лучше, с другими в «Дальше плюй» поиграю. А ты и сиди здесь. — И буду! — у девочки уже слёзы появлялись в уголках глаз. Ещё немного таких разговоров, и она просто расплачется. Уже через пару минут девчушка сидела одна на огромном валуне, роняя слёзы от обиды и угрюмо взирая на воду, по волнам которой спокойно покачивался поплавок удочки. Ведь она действительно поймала рыбу! Большую рыбу, которую не стыдно показать даже взрослым! Просто в последний момент, когда она потянула удочку на себя, такая огромная рыба сорвалась и была такова. Обидно. Но ещё обиднее, что ей не поверил этот глупый мальчишка. Глупый, глупый мальчишка. Ну ничего, она будет сидеть здесь до вечера, пока не поймает большую рыбу. И тогда он замолчит. Будет завистливо смотреть на неё, когда она отдаст эту рыбу матери. А потом ещё и просить будет, чтоб показала, как она её поймала. Точно будет, ведь… Позади неё зашуршали кусты, но девчушка даже не обернулась, высокомерно выпрямившись и не сдержав улыбки. Правда восторжествовала! Ему стало стыдно! Но и она не будет просто так его прощать. Пусть теперь сидит и мучается. — Я знала, что ты вернёшься, — гордо сказала она, даже не оборачиваясь, украдкой смахнув слезу