Что делать дальше? Полагаю, ждать итогов разговора Артаса с этим… Наблюдателем. А уж там надо думать, что будем делать с родным миром. Бросать его на произвол судьбы нельзя. даже если предварительно обезопасить родных и близких — это однозначно. Но и переть буром на того, кого аж целое олицетворение Хаоса опасается, было бы пределом глупости. Дураков же среди тех эмиссаров, которые дожили до сего момента, тупо не осталось. Вымерли, аки динозавры, от вполне себе естественных причин.

Меж тем Артас, посчитав, что изложил всё, нам необходимое, коротко попрощался, да и исчез, пообещав выйти на связь — сам или через помощников — в самом скором времени. Ну и искренне посоветовал пока не пытаться ломиться на Землю во избежание разного рода «несчастных случаев», устроенных понятно какой стороной.

— Задумался? — сверкая глазами и играясь уже не с кровавой кистью, а с таким же пером, произнёс Никсар Рисовальщик. — И наверняка о нашем ма-аленьком, но все ж своём мирке. Не хочется его на прожор всяким уродам отдавать, да?

— Ещё как не хочется.

— Тогда нужно договариваться с остальными. Сперва со всеми нашими, начиная с тех, кого лично знаем, а потом… Тьфу, говорить не особо хочется, но придётся и с «арагорновцами» контакты искать. Осторожно, начиная с более адекватных. И предварительно понять, что у их покровителя с этим херовым Наблюдателем за отношения. Иначе вляпаемся.

— Вляпаться очень уж не хочется, — соглашаюсь с коллегой. — Но даже есть слона лучше по кусочкам. Так что давай пока без контактов с эмиссарами Арагорна. Насколько я слышал, мы и присягнувшие Порядку друг друга покрошить нехило так успели. Между многими из нас кровь, а это один из сильнейших разделителей.

— Земля!

— Тоже верно. Но говорить лучше всего с позиции силы. А её только предстоит собрать из отдельных частей в единое целое.

Несколько росчерков пера, а вот в воздух уже взмывает нечто, похожее на ожиревшего крокодилёныша с перепончатыми крыльями, увлечённо лязгающее пастью, но пока не выбравшее толком объект, который можно слопать без того, чтобы не вызвать неудовольствие создателя.

— Кыш, — отмахивается от дурного и мимолетного воплощения своих мыслей и творческого порыва Рисовальщик. Тем самым давая творению «вольную» и, соответственно, право на 'свободную охоту. — Он сожрёт, но скорее его сожрут. Туман! Разговаривать с коллегами по эмиссарству будем. И планировать возвращения на землю в силах мощных, чтобы быть готовыми.

— Наблюдатель. Про него больше узнать надо. У Артаса, Шута… Может и кто из наших с ним сталкивался.