— Потому мы и здесь, приглашённые на церемонию возведения в Лорды Инферно, — отвечает поименованный Провозвестником. — Подтвердить существующие договорённости, заключить новые. И пусть я окажусь в исходном теле, если не сделаю всё для того, чтобы добраться не только до исполнителей, но и до вдохновителей. Там, на Земле, на моей Родине и «материнской реальности». Хотя… В том, что именно она «материнская», я уже начинаю серьёзно сомневаться.

Опять смена образов. Теперь уже более быстрая, словно Водопад посчитал основной запрос выполненным и теперь показывал лишь поясняюще-расширяющие сцены. Вот близ берега сражаются два флота, входящие в которые корабли исторгают из низких труб клубы чёрного дыма, а их вортовых орудия — снопы огня и куски раскалённого металла. И реют фраги с косыми крестами и множеством звёзд на диагоналях.

Огромные металлические человекоподобные машины, внутри каждой из которых находится человек, излучающий особую, довольно необычную магическую энергию, штурмуют оборонительные линии, внутри которых нет никого живого в полном смысле этого слова. Исключительно големы и автоматоны, что взбунтовались против своих создателей. Но это Земля, как и во всех случаях, кроме последнего, но и там она упоминалась в разговоре двух демонов, один из которых раньше однозначно был человеком до своей трансформации.

Новые образы, ещё и ещё, сливающиеся в нечто совсем уж переплетённое, запутывающее смотрящую на этот «калейдоскоп» Триаду. И… и всё, конец.

— Как-то так,- встряхнулся от лёгкого сенсорного шока Артас. — Всё увиденное, это отблески Метавеера, в котором не только множество миров, как в нашем, но ещё и множество отражений. Не каждого мира, но ключевых, способных, в свою очередь, стать источниками новых реальностей или путями к их достижению и постижению. Земля… Земли, отличные одна от другой, идущие различными путями. Вот почему Наблюдатель — а может и другие, ему подобные — так настойчиво пытаются оставить Землю или Земли, но каждый свою, по-прежнему закрытыми. Как и удерживать тех, кто стремится выбраться из тесной скорлупы наружу, проявляя свой настоящий потенциал, опасный для тех, кто изначально пытался его ограничить.

— Наши эмиссары.

— Да, Фалль, эмиссары, — кивнул Артас. — И увидев сейчас то, что ранее, пока мы не вышли на новый уровень могущества, было скрытым, мы сможем правильно выстроить стратегию. А вот мой естественный… Нет, не естественный, а назначенный мне кем-то враг, с ним куда сложнее. Уязвимость Порядка и его олицетворений как раз в неготовности расширять рамки, не говоря уж о том, чтобы просто сломать их, отбросив обломки в сторону за полной ненадобностью и даже вредностью.