Есть контакт! Ощущение узнавания, понимания, тень страха. Амулетов нет, защиты нет, сам не маг — работать с такими при допросе самое то, просто загляденье. И никаких грубых методов не надо. Не люблю я крови, грязи, если есть возможность без них обойтись.

— «Осенний Лист», значит. Понимаю… Кое-кому не дают покоя части отчекрыженной анатомии или все зашло куда дальше и цели более серьезны?

Молчит. Зато тени мыслей и испытываемые эмоции буквально дурноматом орут о том, что эльф тут далеко не самый главный, да и вообще о нем пациент знает постольку-поскольку, с заказом на меня он не ассоциируется. Тогда… Та же структура, но иной хозяин? Вполне реально.

— Более серьезны, я понял. Эльф не решился сам действовать и передал меня спецам в другой области, — ухватив провалившегося филера за глотку и малость сжав, я рявкнул. — Ликвидация или покамест только слежка⁈

— Гр-х-х…

— Приношу извинения. Забыл, что при таком хвате объекту говорить затруднительно. Сейчас ослаблю. Ну?

— Засунь угрозы себе в задницу!

— Грубо. И бесполезно. Я не мазохист, чтобы себе любимому с казенной части посторонние предметы засовывать. К пидорам тоже не отношусь, так что пролетел ты, как… пепел над городом — легко и незаметно. Выбор, должен понимать, невелик: выдача мне кое-какой информации о пославших тебя или… все равно выдача сведений, но что, что к тому времени от тебя останется, придется добить просто из сострадания.

— А у меня все равно нет выбора, — оскалился филер. — Прощай, Контролер, и будь проклят весь этот мир!

Твою же мать!.. Не успел! Просто не смог предположить, что мой пленник решится на крайнюю меру — покончит с собой по древнему, известному во всех мирах рецепту — приняв закапсулированный в собственном теле яд. Не ампула во рту или внутри зуба, а гораздо тоньше — нечто вроде полости с ядом, вшитой в щеку и сохраняющей полную инертность до определенного момента. Вот он и прокусил ее… Судорога, негромкий крик, подавленных поглощающими звуки чарами, и вот уже ценный источник превращается в груду мертвой материи.

Применять какие-либо целебные чары было поздно — уже через пяток секунд передо мной был самый обычный труп, из которого извлечь что-либо было непосильной задачей. Даже для некроманта, как я полагаю. Чувствовалось, что яд первым делом ударил не только по крови, но и по клеткам мозга, они разлагались с огромной скоростью, превращая уникальный биокомпьютер, находящийся в голове каждого разумного и гуманоидного существа, в гнилую кашу. Мне оставалось только выругаться напоследок, после чего отправляться обратно.