Когда мы жили на Подколокольном переулке, моя мать, Ипатова Александра Ивановна, последние несколько лет работала в медицинском училище (сейчас медицинский колледж № 6), которое находилось во дворе дома, в котором мы жили. После переезда в квартиру в Беляево она некоторое время работала методистом (инспектором курса) в Университете дружбы народов. Она - не боец, но работу делала аккуратно и имела спокойный неконфликтный характер. На пенсии родители проводили основное время с мая по сентябрь на садовом участке в районе города Воскресенск. Этот участок маме дали по работе. В советские времена работникам предприятий выделяли бесплатно садовые участки (но осваивали их работники сами) в основном на неудобных землях и достаточно далеко от Москвы. До того, как мама получила участок, участки предлагали у меня на работе (в Калужской области) и у отца., но мы тогда еще не созрели ездить осваивать участок. Когда маме предложили участок, мы решили его взять, так как больше предложений могло и не быть. В конце 1980-х у меня на работе в ИПМ снова давали участки в Московской области, и тогда я взял участок и себе. В других странах кроме основного жилья мало кто имеет еще загородный участок. В Германии участки меньше, на них нельзя оставаться на ночь и ставить солидные заборы и сооружения, большие, чем требуется для хранения садового инвентаря.

Мама плохо переносила транспорт и в пенсионном возрасте жила полгода непрерывно на садовом участке. Отец пару раз в месяц приезжал в Москву. Как-то он по каким-то делам приехал в Москву на неделю и потом сказал, что помидоры без полива завяли. Я спросил, а почему мама их не полила. Он ответил, что она вообще из дома эту неделю не выходила. Последние годы мама безучастно сидела в комнате и ничто ее не интересовало, даже телевизор не смотрела. Как-то мой брат, ее сын Андрей, отвозил ее на машине, и она сказала своему мужу, что этому таксисту надо бы заплатить. Мама умерла в 2010 году. У отца изначально здоровье было гораздо хуже, чем у мамы, но он вел активный образ жизни, много гулял на пенсии, и прожил дольше мамы. После окончания 8 и 9 классов (во время войны) отца не брали на военные сборы, так как тогда врачи признали у него порок сердца. При поступлении в Академию отец не жаловался на проблемы со здоровьем на медкомиссии, чтобы не было проблем с поступлением в Академию.

Дед по матери,Ропаков Иван Васильевич, прожил более ста лет, хотя в пенсионные годы жил в нескольких километрах от гигантского череповецкого металлургического и коксохимического заводов (одно из самых экологически грязных мест в мире). Практически никогда не обращался к врачу и даже зубы сам вырывал. В последние годы жизни как-то он отправился к врачу. Врач лекарств не прописал, а сказал больше двигаться. Дед сначала обиделся, но рекомендации стал выполнять, и хвори прошли. Дед написал благодарность врачу. До последних дней жизни дед был подвижным, бодрым, энергичным и обладал прекрасной памятью. Когда я в детстве приезжал к дедушке, жена Ивана Васильевича несколько лет лежала в кровати, не могла вставать. Ей делали пункцию спинного мозга, и после этого ноги отнялись. Дед за женой все эти годы ухаживал.