Решено! Компенсируя крах самооценки, как только этот бесполезный кусок плоти — я качнул сломанной рукой, она ответила болью — придет в норму, отправляюсь на подработку и в какую-нибудь секцию, где меня научат быть сильным и бить морды нехорошим людям.

Я даже не удивился, заметив посреди моста зловещую фигуру Сэкеры-тян. А разве могло быть иначе⁈ Все, к черту, школа-дом, школа-дом, никаких прогулок, никаких внезапных встреч!

— Что это с тобой? — заметила она мой слегка потрепанный вид, довольно ощерилась: — Наконец-то решил сдохнуть? Так почему не довел дело до конца⁈

Вот бы иметь сейчас диктофон.

Игнорируя сумасшедшую, побрел дальше. Даже реагировать на тебя лень.

— Твой жалкий вид радует мое сердце, — продолжал глумиться очередной травмированный ребенок, — Держи! — в свете фонаря что-то блеснуло, у моих ног упало лезвие бритвы, — Сегодня отличный вечер, чтобы этим воспользоваться!

Я наклонился, поднял лезвие, кинул обратно ей.

— Если хочешь, чтобы я умер — сделай это сама! Давай, я даже не буду сопротивляться! — широко развел руки в стороны.

— Ты!.. — злобно сощурилась Сэкера-тян.

— Чего ты ждешь? Давай, просто проведи бритвой вот здесь! — я указал пальцем на сонную артерию.

— Ты! Да пошел ты! — соседка кинула в меня бритвой и убежала.

— Слабачка! — крикнул я ей в спину.

Получается, я победил?

Дойдя до дома, сощурился на горящую над крыльцом лампочку. Вот оно, деяние, достойное истинного попаданца! Всем бояться, примитивные хроноаборигены!

Нервно посмеиваясь, открыл дверь, прошел внутрь с робкой надеждой, что отец не заметил моего исчезновения и уже спит.

— Что с тобой⁈

— Мы убивали гуков тысячами, но эти хитрые коммунистические ублюдки словно появлялись из-под земли! — поделился я с батей вьетнамским флешбеком и заржал.

Батя полезный! Батя сейчас отвезет любимого сыночку в больничку, где добрый доктор починит сыночке ручку!

— Сын… — настороженно спросил отец.

— Меня ограбили! — выдал я самую очевидную отмазку.

— Как⁈ Кто⁈ Да ты весь в крови! Тебе срочно нужно в больницу! Дай я… — он метнулся ко мне, протянув руку к затянутой на лбу футболке. Я отшатнулся.

— Пусть лучше врач посмотрит, ладно?

Батя кивнул, набрал номер, вызвал скорую. Я в это время сковырнул грязнющие кроссовки и пошел на кухню, оставляя следы на полу мокрыми носками. На кухне открыл кран, припал к воде. Голова закружилась, я упал на стул. В кухню забежал отец.

— Тебе плохо? Где болит? — озабоченно спросил он.

— Болит голова, рука, печень, — честно ответил я ему, — Кровища — из раны на лбу. Вроде не особо опасная. Рука, — выложив руку на стол, попытался сжать пальцы. Те почти не слушались, — Скорее всего сломана. Печень просто отбили.