Дед Казума нарядился в клетчатую рубашку, подвернул рукава, а на ноги натянул джинсы. Так сразу и не скажешь, что японец — вполне похож на натурализовавшегося корейца, например.

— Дедушка похож на дядю Федю! — По-хозяйски заставив меня наклониться к ней, тихонько хихикнула Чико.

— Только борода мешает! — Согласился с ней я.

Дед, заподозрив неладное, пошевелил бровями, и я решил купировать угрозу:

— Как вчера день провел?

— Спал, медитировал и тренировался, — Улыбнулся он: — Отдохнул как следует!

— Это хорошо, — Покивал я.

— Иоши-семпай, а здесь есть парусные деревянные корабли? — Спросил любитель пиратов Эйитиро Ода.

— Николай Степанович? — Перенаправил я вопрос компетентному человеку.

— Я не знаю, — Не оправдал он моих ожиданий и обратился к деточкам: — Сейчас мы с вами отправимся на стоянку троллейбуса, там нас ждет экскурсовод. Все вопросы зададите ему, хорошо?

Ребята покивали, я облегченно выдохнул — моя просьба по возможности обходиться без вертолетов услышана! — и мы вышли из терминала, сразу упершись в кучку местных журналистов. Пришлось рассказать про большое желание посетить прославленный «Артек» и дать возможность ребятам рассказать на камеру, насколько им понравилось в Москве и насколько им интересно побывать в Крыму. Мы с ними репетировали!

Погрузились в поблескивающий свеженькой краской, но подозрительно скрипящий красный «Рафик», и нас повезли к автовокзалу. Ехать было недолго, но мы успели полюбоваться интернациональными отдыхающими, архитектурой и заценить парочку «стихийных рынков» со всем подряд — от последних Николай Степанович почему-то комплексовал.

— А тут неплохо! — На правах бывалого туриста заявил Кейташи: — Я ожидал чего-то типа Йонагуни!

Кохэку и Хэруки согласно покивали, первая опомнилась, поджала губки и демонстративно отвернулась к окну.

— Столица Крыма же! — Ответил я: — А «Йонагуни» начнется ближе к морю, да, Николай Степанович?

— Я на Йонагуни не был, поэтому, к сожалению, не могу сравнивать, — Покаялся посольский и честно признался: — Но да, некоторые местные дома выглядят не настолько хорошо, как мне бы хотелось.

Ребята оживились и начали пытаться высмотреть за окном руины. Я же понизил голос и поблагодарил:

— Спасибо, что ради очковтирательства не стали перекрашивать каждый забор на нашем пути!

— Решения принимаю не я, Иоши-кун, — Улыбнулся он: — Но, если бы их принимал я, количество встреченных тобой ремонтов сильно бы сократилось. Я своей родиной горжусь, и не вижу никакого смысла стыдливо заметать мусор в темный угол. Ты правильно тогда заметил — минусы есть везде, а идеальных стран не существует. Увы, нашим любителям «Потемкинских деревень»… — Николай Степанович дождался моего кивка — знаком термин, мол, и продолжил: — Этого не объяснить.