* * *

День боя начался со щадящей тренировки под руководством мамы и плотного завтрака — переварить до вечера успею. Следом пошли многочисленные звонки на домашний и мобильный телефоны. «Постарайся!» «Ты победишь!» «Удачи тебе!» — вливались в меня тонны поддержки от всех подряд. Отдельная радость:

— Ты обязательно победишь, братик!

— Обязательно! — Кивнул я уже нарядившейся в синее платьице и собравшей волосы в косички девочке, и отправился переодеваться сам.

Добавляет позитива и скорая встреча с вернувшимися из неостановимых гастролей блудными музыкантами. Соскучился по старым и познакомлюсь с новыми. Заодно отдам им на время Ханако — пусть расскажут страшных баек про шоу-бизнес, ей полезно.

— Ты победишь, сын! — Напомнила мне одетая в свободное синее платье мама в лимузине.

— Ты не можешь проиграть, сын! — Напомнил одетый как обычно батя.

На мне — традиционное кимоно со штанами хакама, на ногах — гэта. Я же типа Японию и императора представляю! Миновав залитый вечерним (рано еще) солнышком улицу, остановились у дома Аоки, где подобрали привычно-кимоношного Ринтаро-сенсея и одетую в зеленое скромное длинное платьице и уложившую волосы под черный паричок Хэруки.

— Ты же не собираешься проигрывать? — Подбодрил меня дед.

— Иоши обязательно победит! — Ответила за меня лучшая девочка, принимая символическую помощь в виде мой руки и с ее помощью забираясь в транспорт.

— Обязательно! — Уверенно кивнул я.

Общаясь примерно так, добрались до стадиона, у входа в который нас встретила толпа журналистов. Немного поговорили с ними, отдельно поблагодарил народ за поддержку. Прошли внутрь, добрались до «поля», где рабочие наводили последний лоск. Преображение — радикальное, так посмотришь и не скажешь, что здесь можно и в футбол играть — вся пустая площадь заставлена дополнительными трибунами, в центре — октагон-сцена, над которым висит четыре огромных экрана, которые будут повторять картинку с трансляции для сидящих подальше. Прожекторов — немеряно, акустика…

— Давайте проверим, Каоки-сенсей! — На всякий случай попросил я звукорежиссера.

Он кивнул, дал отмашку дронам, и помещение залил фонк, под который я собираюсь выходить. Басы прямо жирнючие! С улыбкой кивнув звукорежиссеру, дождался окончания минусовки, поблагодарил за усердный труд, и, в компании деда, поднялся в октагон, не забыв снять обувь. Прошлись туда-сюда и сделали вывод: ничем не отличается от того, где я тренировался. А разве можно было ожидать иного?

Через двадцать минут ворота стадиона откроются для приема гостей, поэтому в компании семьи отправились в мою лакшери-гримерку, откуда я выйду только перед началом турнира — встретить Императора, а потом только через несколько часов — на свой бой. Типа надо настраиваться, поэтому смотреть турнир придется по стоящему здесь телевизору.