— Рота подъем! — заревел тролль, проснувшийся первым.
— Стройся на центральном проходе, форма одежды зеленая! — продолжил Керн и сам же заржал.
— Если бы у меня была подушка, я бы ее в тебя кинул! — пробурчал сонный Николай и вдруг с ужасом осознал, что вместо подушки у него Трах-Бабах. Почти голый.
Как так получилось, он не знал. То ли ночью кому-то из них стало холодно, то ли кто-то лунатил — теперь не разберешь. Вскочив, Николай сделал вид, что ничего не было. Лектор понимающе хмыкнул.
— С гоблинами я еще не спал, — бубнил себе под нос Николай, снова и снова прокручивая в голове картину пробуждения и тощие зеленые булки гоблина.
— Ну ты и шкет! — с укором произнес Керн. — Это же ты Трахтенберга ночью к нему перекатил. Что, очкуешь правду сказать?
— Напомнить, кому скучно было? — в свою очередь отозвался Лектор.
— Не надо. Молчу.
Обошлись без завтрака. Погрузились на паровик и рванули вперед. Трах-Бабах был за навигатора — он хотя бы примерно ориентировался на местности. Бензобах занял место за огнеметом, ну а Лектору, который уже был знаком с управлением грузовика, досталась роль водителя.
Вопреки ожиданиям, паровик быстро не ездил. Мощности в нем было сколько-то там… А его скорость равнялась скорости в ужасе убегающего от дракона кентавра. Не быстро и не медленно. Самое то.
— Эх, жаль музыки не хватает! — вздыхал Керн. Он повторил эту фразу раза четыре, потом ненадолго затих. Вдруг, собравшись с мыслями, он запел:
Сладкие вина, фрэш апельсина
Как же красиво он ведет машину
Некогда думать, дымит резина
Мой секси-символ за рулем болида-а!
— Это ты про кого? — удивился Лектор, опешив от такой радиоволны.
— Про тебя, ты ж за рулем! — усмехнулся Керн.
— Че обалдел, что ли? Я секси-символ?
— Хочешь, продолжу? — ехидно поинтересовался маньяк и не дожидаясь ответа, снова начал петь:
Кожаная куртка, темные очки
И на мотоцикле… кгхм на вездеходе мы летим в ночи
А вокруг сияет полуночный мир
Уйдут сомненья мой ночной куми-ир!
— Ты с чего это решил, что у тебя талант к пению есть? — поинтересовался Лектор. — Голос как у простуженной обезьяны!
— Ах так?
На твоих диванах сходим с ума-а мы
Мы как две мадамы после нирваны
Мы так летали, что не заметили… ОХ ТЫ Ж ЕПТА!
Последнюю фразу Керн буквально проорал, от чего перепугавшийся Лектор резко дал руля вправо.
— Э-эй, клыкастый ты чего творишь? — заверещал Трах-Бабах, едва не вывалившись из кабины. Так-то пассажирской двери на месте уже не было.
— Что там у вас? — крикнул сверху Бензобах.
— Яма была… — отбрехался Лектор, мысленно ругая истерически хохочущего Керна.