С электронными элементами управления все было в относительном порядке, а вот с механикой случился какой-то казус. Мастер провозился больше трех часов и никак не мог понять, отчего накрылись приводы главных клапанов и почему внутреннее давление было значительно выше нормы…

— Ну, бабка! — ставил диагноз пациенту возмущенный мастер. — Чего ты тут намудрила? Ладно, это заменим… Запасной элемент у меня есть. Угу. Но это что за хрень?

Сам Николай был талантливым мастером на все руки, к работе подходил с энтузиазмом, по причине и без нее включал разумную инициативу. На досуге, близко дружил с паяльником и мультиметром, а потому сам занимался изобретением различных устройств, облегчающих существование. Но из-за старых семейных проблем, стать квалифицированным инженером не получилось.

— Да, зараза косорукая! Долго будешь меня бесоёбить? Ты пахать сегодня или не пахать? — ругался Николай, спешно соображая, какому технобогу молиться на этот раз, если котельная, будь она неладна, вдруг не заработает.

По итогу, причину он выявил и все-таки ее устранил, но когда попробовал дать пробный запуск, случилась беда. Из-за проклятого насморка, он не сразу заподозрил неладное, а когда чуйка все-таки начала подавать первые сигналы, было уже поздно. Ну и по стечению обстоятельств, поблизости не оказалось никого, кто мог бы сообщить ему о серьезной утечке газа…

Николай даже понять ничего не успел!

Извне, на входящую линию, пришла такая перегрузка, что проводка практически вся начала плавиться. Электронный блок управления заискрил, мгновенно вспыхнул.

А дальше… Рвануло так, что содрогнулось все здание. Облако мгновенно разогретого пламени окутало весь подвал, ударной волной выбило расположенные под самым потолком длинные, но узкие окна и входную дверь…

* * *

А всего в ста метрах от общежития, я, Серега Доронин, студент государственного университета культуры и спорта, как обычно возвращался с тренировки по боксу. По пути традиционно зашел в шаурмячную «У Гоги» и приобрел три «торпеды» со свининой. После, забежав за молоком, я ускоренным темпом понесся в свою общагу.

По пути попалась пара бродячих собак. Унюхав ароматную шаурму, они потащились за мной, рассчитывая что-нибудь получить. Пришлось отшить — не люблю бродячих собак. Тем более не отличающихся сообразительностью двортерьеров и их мелких полупородистых собратьев, похожих на комнатные тапочки.

— Нах. Тях. Тях. — залаяла мелкая, с каким-то непонятным акцентом.

— Отвянь, позорная! — пробурчал я, продолжив движение. Одновременно зачем-то размышлял о том, что сейчас собаки уже совсем не те. Вот раньше, во времена войны, овчарки спасали раненых с поля боя, ползали под разрывами снарядов и ливнями пуль, передавали важные сообщения. А сейчас что? Взрыв петарды, а у тех же чихуа-нихуя глаза от страха выпадают или сердце в желудок проваливается, ага…