— Но почему по молодому? Они же ничего не решают? — недоумевал грузный генерал.

— Потому что революции — дело молодых. Юность — самая податливая и верная субстанция для бунтов и резких перемен. — отвечал я. — Нам нужно также мобилизовать Союз Писателей Империи. Пусть все работники пера, что знают польский язык, работают над сломом духа противника, над раскачиванием ситуации в Варшаве, над дезинформацией врага. Пусть все хакеры и информационные ведомства подключаются к этому.

— В этом что-то есть… — задумался Суворов. — А что будем делать на театре военных действий?

— Партизанить… — оскалился я. — Злостно, жестоко и беспощадно, как умеют делать только русские! Не мы пришли к ним с мечом… Пусть же теперь пожинают плоды своей глупости.

— А конкретнее? — спросил меня Император.

— Ситуация уже поменялась, пока мы тут разговариваем. — отодвинувшись от карты, сказал я. — На месте информации будет больше, а следовательно и данных для анализа.

— Говоришь, как компьютер. — хмыкнул Марк.

— И считаю также, будь уверен. — улыбнулся я учителю.

— Что ж, надеюсь, вы не подведете Отечество, юноша. — сказал мне Суворов и протянул руку. — Я по-прежнему не доверяю вам, но, по крайней мере, вы убедили меня, что вы не безмозглый глупец.

— Спасибо. — пожал я руку прославленному человеку.

— Совет окончен. — громыхнул басом император, и все поспешили по своим делам. Все, кроме меня и Марка.

— Что такое? — Николай Годунов остро посмотрел мне в глаза.

— Мне нужен отряд сильнейших одаренных. Уровень Возвышения, не меньше…

— Зачем?

— Для победы, разумеется. — усмехнулся я, предвкушая предстоящую авантюру.

* * *

Ужин прошел неплохо. Несмотря на тревожные вести с фронтов, государь и его семья старались сохранять за столом завидное спокойствие. Анастасия держалась просто отлично. Ничто в ее виде не говорило о том, что творилось в её душе, в ее сердце… Мы притворялись обычными друзьями. И вроде бы у нас получалось.

Быстро насладившись высокой кухней, мы с Марком вежливо распрощались с императорской четой. У нас оставалось немного времени на сборы. И я тут же направился в свои покои.

Переступив порог, я достал телефон и набрал Бельского.

— На связи! — донесся из трубки голос друга.

— Помог отцу?

— Да какой там! Тут дел не в проворот!

— Всё равно. Без тебя разберутся. Ноги в руки, и дуй в Можайск. Встретимся там.

— А почему Можайск? Почему не сразу на фронт?

— Я должен изучить наше положение в тылу на всякий случай. В общем, жду. Оставайся на связи.

— Добро!

Я сбросил вызов и плюхнулся в кресло. У меня с собой не было никаких пожитков. На самом деле, все мои сборы являлись предлогом для очередной встречи с Анастасией.