Я усмехнулся. В моих жилах уже кипела Власть, но сейчас я чувствовал нечто большее — седьмую грань. Божественную. Я был близок к тому, чтобы сделать новый скачок в своем развитии. Обычно это происходило, когда смерть дышала в спину, когда каждый шаг мог стать последним. Я понимал, что это будет мой предел. Но я также знал, что границ у меня больше не останется. Я стану существовать вне всяких рамок.

— Я все же попробую, кретин. — я шагнул вперёд, и под моей пятой мраморный пол вздыбился, как лепестки хрустального цветка. Боги замерли на мгновение, их сияющие лики исказились в гримасах — будто солнца, пойманные в сеть теней. Второй Бог, чьё тело было сплетено из мерцающих лучей и звёздной пыли, вытянул руку. Его пальцы сомкнулись в жесте, и пространство вокруг меня сжалось в тиски. Воздух вырвался из лёгких с хриплым стоном, а рёбра затрещали, будто старые доски под прессом.

— Ты всё ещё дышишь после моей атаки? — его голос звенел, как вибрация стекла на краю бездны.

Клинки из сгущённого света материализовались в воздухе — дюжина лезвий, каждое тоньше паутины и острее мысли. Они впились в плоть: одно рассекло плечо, вырвав клок мышечных волокон, другое пронзило бедро, пригвоздив к полу. Кровь, раскалённая до алого свечения, брызнула на камни, и там, где капли коснулись мрамора, остались дымящиеся кратеры. Я вырвался рывком, выкручивая тело вопреки физике, и кость бедра скрипнула, будто перегруженная балка.

Третий Бог, чьи глаза горели зелёным пламенем Хроноса, щёлкнул пальцами. Петля времени обвила мою лодыжку — плоть истончилась, обнажив сухожилия, а затем кость, которая начала рассыпаться в песок. Визг металла оглушил зал: я отбил мечом удар четвёртого Бога, чьё оружие было выковано из чёрных дыр. Лезвие моего клинка треснуло, осыпавшись искрами, которые прожигали кожу как кислотный дождь.

— Приказ: Предел!

Боль отступила, но раны остались — рваные края мышц дымились, обнажённая кость белела сквозь пелену крови. Я метнулся вперёд, уворачиваясь от копья, которое вонзилось в пол. Удар был настолько мощен, что мрамор расплавился в лужицу лавы, брызги которой опалили спину. Второй клинок света, выпущенный пятым Богом с лицом, словно высеченным из льда, пробил бок — рёбра сломались с хрустом сухих веток, и я выдохнул кровавый туман, окрашивающий воздух в ржавый оттенок.

— Сдавайся! И твоя смерть будет быстрой! — рёв старшего Бога сотряс стены. Его кулак, обёрнутый вихрем искажённой реальности, ударил меня в грудь. Я отлетел к стене, оставляя за собой кровавый след, словно мазок кисти на холсте. Камень треснул, осыпавшись градом осколков, но я встал, опираясь на обломок колонны. Кровь стекала по груди, смешиваясь с потом, образуя незатейливые узоры.