специализированное направление для лечения расы ракш. Разак тут же встрепенулась. – У вас есть опыт работы в этой области? – Да, два года и теоретическое обучение вкупе с научной деятельностью. – Очень хорошо. Несколько секунд она рассматривала меня. – Предложить вам место для обучения на практикующего хирурга мы можем, но вот с вашим специальным направлением, а тем более с научной деятельностью, помочь не в силах. Хотя… Вот это мне сразу не понравилось. – Вот если вы возьмете в партнеры готового специалиста, скажем, первой степени, то Академия сможет обеспечить вам изучение этого дополнительного направления и даже поможет с научными изысканиями, если у вас будет что представить комиссии. Она за дуру меня принимает? Хотя, не будь я медиком в третьем поколении, у нее могло бы получиться. Если я возьму партнера, то получу то же стандартное обучение, потому что все мои заслуги будут присвоены старшему по рангу специалисту, а также патенты, если таковые появятся. Я не для того корпела над книгами и посвящала все время медицине, чтобы эта расфуфыренная леди присвоила мои труды кому-то из своих приближенных. Из всех рас были только три – земляне, авито и ракши, – лечение которых требовало прямой медицины, то есть с косвенным участием приборов. У меня был этот опыт, и она это знала. – Нет, благодарю вас. Глаза моей собеседницы сузились. Было видно, что мой ответ ей не понравился. – Это ваше окончательное решение? Ой, как мы недовольны… – Да. – Что ж, жаль. Тогда только место практикующего хирурга. После этого я поднялась и сказала: – Спасибо, я подумаю. Скривившись, она с превосходством отдала мне мою личную карту и пропела: – Будем рады видеть вас на нашем отделении. Понятно. Взяв документ, я покинула помещение. В перерыве между собеседованиями я решила позвонить Женьке и посоветоваться. – То есть они предложили тебе место практикующего хирурга? – Да. – Соглашайся! – Что? Но я не хочу. Мне нужно развивать направление в лечении ракш. Мой дедушка приложил немало сил, использовал массу знакомств, чтобы дать мне знания о прямой медицине и обеспечить практику. Это что, все коту под хвост? Тогда зачем вообще учиться дальше? Я и так в жизни неплохо устроюсь. – Ты амбициозна. – Нет, я просто хочу чего-то добиться. Медицина – это моя страсть. Я буквально с детства, на коленях у деда, слушала сказки про печень и сердце. Потом он стал меня учить теории. Не покладая рук, я работала по вечерам после колледжа и оперировала. Ради чего? К тому же космос… – Поэтому я и говорю: