к растениям. Так что вы тут делаете? – Я пришла со своим дедушкой. У него были пригласительные. Ремарк покосился на меня краем глаза. – Интересные у вас родственники, если могут получить право на вход сюда. – Что вы, сэр, ничего особенного. – Сомневаюсь. Ну что ж, Мельник, я вас покину, а вы продолжайте получать эстетическое удовольствие. Продолжишь тут после такого разговора… И стоило Ремарку отойти, не прошло и минуты, как подошел дед. Не было сомнения, что он был свидетелем нашего разговора, пусть и не слышал его. – Ничего не говори, – попросила я, испытывая еще большую неловкость. – И не собираюсь, – ответил мой родственник. – Этот вопрос мы уже обсудили. Прикрыв глаза, я понадеялась, что хотя бы вечер будет спокойным. Так и получилось. Я читала интересную книжку практически до утра. Пип-пип-пип-пип-пип-пип-пип-пип… Сев на постели, я пригладила дыбом стоящие волосы и приняла звонок с коммуникатора. – Фиса, что у тебя происходит? – раздался встревоженный голос друга. Сфокусировав взгляд на изображении, я увидела Джима и позади него Женьку. – А что у меня происходит? – не поняла я вопроса. Видимо, они заметили мое состояние, и следующий вопрос стал для меня более понятным. – Ты газеты смотрела? – спросила подруга. – Когда же я могла их увидеть? Я же только встала! – Когда меня вот так будили, я всегда была не в духе. – И чего вам не спится в рань глухую! – Фиса, сейчас три часа дня! – ехидно сообщил мне друг. Как только до меня дошла эта информация, я подскочила на постели и начала метаться по комнате. – Как три? Как три? Я же с дедом в четыре в большом парке встречаюсь! – Фиса! – вскричала Женя, привлекая мое внимание. – Посмотри газеты! Внимательно взглянув на побратиму, я поняла, что та чем-то взволнована. – Хорошо. Позвоню вечером. – Подо… – но я уже отключилась. Натягивая на ходу одежду, я понеслась вниз. Кажется, с утра что-то должны были принести. У бабушки на даче была услуга «Все включено», и, раз я здесь живу уже больше трех дней, значит, корреспонденция должна приходить. И точно – в почтовом ящике лежал пластиковый лист, на котором сменялась информация. Схватив его, я, одновременно читая и надевая обувь, начала листать написанное. И когда дошла до третьего листа и второго ботинка, замерла, ибо смотрела на статью, заголовок которой гласил: «Адмирал Ремарк наконец определился!» А ниже располагалась фотография – я и он на выставке. Я стою, прижавшись к нему плечом и подняв глаза. Фотография так и обнажала интимность отношений, которых на самом деле