в какие-то прозрачные обтекаемые кабинки, закрепленные на какой-то штуке, и, рассказав, что нужно делать, если станет плохо, запечатали, как мумию в саркофаге. Раздался щелчок, началось движение, и я понеслась получать новые впечатления! Что сказать? Летели мы с такой скоростью и по таким траекториям, что я даже не успевала ни на что реагировать. Зато успевал мой организм! После того что я пережила за эти два года, психологического адреналина так и не получила, но когда через полчаса вышла обратно на свет божий, то прикладывала все усилия, чтобы мой ужин остался со мной. И это еще при том, что я врач! Со мной из этой сумасшедшей болталки вышли еще двое ребят, явно студенты Академии, и скорее всего первокурсники. Поприветствовав меня, они, несколько бледноватые, заковыляли к выходу. А я, оглянувшись и прикинув, где все остальные, сфокусировала взгляд на двери и, слегка покачиваясь, последовала их примеру. Дедушка, увидев меня, подумал, что случилось что-нибудь плохое, но, выслушав мой рассказ, который я ему поведала за чашкой укрепляющего отвара, долго смеялся. И через некоторое время сообщил мне, что тоже обязательно попробует! Я покачала головой, вспоминая поговорку: «Седина в бороду, а бес в ребро», и посоветовала взять с собой закрепляющее. Дед только хмыкнул – дескать, и без тебя разберемся. Это он зря… Усмехаясь, я допивала свой отвар, думая, что у меня-то организм молодой, а вот у него, несмотря на процедуры, печень и сердце знают, сколько им лет! После Вегаса мы полетели в Лондон – город дождей и туманов. Вот там я оторвалась на славу. Весь город был одной большой достопримечательностью, и, уговорив деда остаться еще на один дополнительный день, я исследовала все буквально по кусочками и уголочкам. Маленькие ресторанчики, большие супермаркеты, антикварные магазинчики, в которых я прикупила шкатулку аж двадцать первого века! Музеи вообще были непередаваемые! Все дышало стариной и историей. Пожалуй, именно это место с течением времени практически не изменилось, оставаясь таким же загадочным и таинственными. В общем, я была в восторге. И когда мы вылетели во Францию, испытала какое-то чувство потери. Честно признаюсь, Париж – город любви – меня разочаровал. Кроме центрального района, или старой Франции, как его называют теперь, от ранее романтического места мало что осталось. Все пространство вокруг центра занимали здания банков и финансовые небоскребы. Теперь это было экономическое сердце Земли. Посмотрев все, что только смогла найти интересного для