или, даже ниже. От половины единицы до полутора. Вполне наше аппаратуре по зубам. Из-за этого? Так? Собраться! Бля! Собраться! Я курил и крыл матом – себя, согласившегося на эту авантюру, сволочей-ученых, которые меня подставили под расстрел, эту войну, которая нах… никому не нужна была… В общем, высказался (но в мыслях). А вот когда перекурил, тогда и возник главный вопрос: «Что делать»? В голове стали крутиться мысли, две из них сумел выделить и собрать воедино. Глава пятая Где-то в горах Баварских Альп (интерлюдия) Этот домик в горах кто-то когда назвал замком. Это действительно был замок очень бедного рыцаря, поместье которого очень быстро пришло в упадок. С концом эпохи рыцарства дом переходил из рук в руки: им владели и австрийские аристократы, сбежавшие сюда от гнева монархов, и новые немецкие помещики, быстро жиреющие на выкупленных землях, и еврейские банкиры, которые старательно выдавали себя за коренных немцев, и прусские военные, чьи не самые большие доходы позволяли жить в не самых роскошных условиях. У домика была странная карма: мало кто владел им более десяти лет. Обычно через 3 года, пять лет максимум, он перепродавался. На границе двадцатого века обитателями замка стали военные в морской форме. И вот почти полвека этот дом хозяев своих не менял. В зале с неизменным камином было тепло – в камине горели дрова, на небольшом столике стояла выпивка – без роскошества и варварского великолепия: бутылка французского конька, немецкого шнапса и красного греческого вина, все они были початыми, что не мешало наслаждаться их содержимым. В зале у камина расположились двое. Они оба были в штатском, но никого это смущать не должно было – они чаще носили форму военно-морского ведомства, чем гражданский «прикид». Оба господина пили коньяк, закусывая тоненькими ломтиками сыра, вот этой странной традиции русских закусывать коньяк лимоном оба не разделяли. – Вилли [14] , всё-таки фюрер утвердил план? – Фридрих, вы понимаете, что утвердил, это не определение, он торопит всех с этим планом, как будто боится куда-то опоздать. Наши стратеги осторожничают, но он сделал ставку на шустрого Левински, хотя мне его план кажется слишком уж смелым. – Франция обречена? – Да, фюреру не нравится долгое затишье. Теперь он готовит бурю. – Если я не ошибаюсь, одной Франции для победы над Островом будет маловато. – Фюрер решил поставить на Деница [15] . – Это, не смотря на свою страсть к большим морским корабликам? – Несомненно, решение было непростым. Но Дениц предложил стратегию,