И выходит, что Кусаби Денис не зря устроил все эти проверки. Теперь намерения клана Хиого выяснены со всей определенностью. Они решили… игнорировать клан Теннай. Оборвать все отношения. Лишить возможности членов клана Тенная получать образование.

«И тем самым, — презрительно подумал Гюто. — Вы ставите клан Китцу на один уровень с собой. А точнее, вы показываете уровень клана Китцу. Даже удивительно, что Кусаби так высоко о вас отзывался. Хотя… Возможно, ранее вы таких глупостей не делали»…

… Ника, которая ждала в приемной пока Каяхара беседовал с ректором, когда мужчина вышел из кабинета, молча последовала за ним.

— Все разрешилось? — спросила девушка, когда они оказались на улице.

— Да, Ника, — ответил Гюто. — Все в порядке.

— Да? — слегка удивилась Ника и усмехнулась. — Вот оно что. В порядке. Ну-ну.

— Не переживай, — ответил Каяхара. — Скоро мы полетим на «отдых». К тому же, мне обещали, что такого больше не повторится.

— Ну, если обещали, то ладно, — с иронией откликнулась девушка.

Кстати, еще один момент. А Хиого Кан, получается, был прав. Его кабинет действительно прослушивают. Иначе как бы выяснили, что Ника Дайне… не просто студентка?

«И Кан летит с нами, «уговаривать» Юмико. Хитрый тсуги. Но, похоже, его партия в клане проигрывает. Ну, или Кан выяснил, что именно он будет носить мокрую одежду».

(носить мокрую одежду — быть крайним, козлом отпущения )

Приятно. Приятно быть тем, кто является правым. Хиого Хао сейчас… Гюто усмехнулся. Мысленно опять, конечно. Ректор явно был… Скажем так, в не очень хорошем настроении. Оно и понятно. Именно он ответственный. А его, похоже, в этом деле не спрашивали. А вот отдуваться пришлось именно ему.

И Каяхара мог бы посоветовать Хиого Хао… Пока не поздно, отойти от этих людей в сторону. Этот путь маленьких подлостей… Он приведет Хиого Хао к его Гарумину. Сначала ты немного смещаешь акценты. Потом чуть-чуть сгущаешь краски, а где-то размываешь, как тебе удобно. И кажется, что ничего же страшного. Никто же при этом сильно не страдает, а тебе хорошо. А потом вдруг понимаешь, что уже попросту лжешь. Лжешь посторонним, лжешь своим, лжешь даже самым близким. И, самое главное, уже не можешь остановиться. Даже если хочешь. Всё, картина будет такой, какой ты ее нарисовал. И ты не можешь ничего исправить. А Кусаби, который даст шанс начать с чистого листа, попадается очень редко.

И Каяхара Гюто свой шанс упускать не собирался.

— Когда мы летим? — спросила Ника, когда они вышли из Академии.

Гюто вскинул руку, чтобы посмотреть время.

— Через уже пять суток, — ответил мужчина.