Пока я осмысливаю полученную информацию, обстановка кардинально меняется. Видимость падает почти до нуля, вокруг меня раскручивается водоворот настоящей снежной бури, насыщенной снегом и острыми крупинками льда. Двигаться теперь можно только на ощупь, да и то до ближайшего дерева, в которое я едва не врезался лбом. Дерево вдобавок оказалось измочалено и посечено, словно его чистили пескоструйной машинкой. Мелкие ветки срезаны вчистую, кора ободрана почти до ствола — весьма впечатляющая демонстрация возможностей заклинания. К сожалению, встретив препятствие, плетение израсходовало всю энергию, и затихло, не выработав и половины отведенного срока.

Что ж, будем помнить об этой особенности.

Больше всего заинтересовали меня последние строчки в логе сообщений. Получается, что Магия Исключительного Лопуха нормально работает именно в этих жестких условиях? То, что для всех местных магов истощение магического фона — проклятие, для Магии Лопуха — самое оно для эффективной работы? И в нормальных условиях она будет действовать хуже, чем здесь?

Хотя если подумать, вполне логично. Если эта магическая дисциплина появилась именно в этих условиях, то они и будут для нее «родными», то есть наиболее подходящими. Если бы подумал об этом раньше, давно догадался и без подсказки.

С одной стороны, это несомненное мое преимущество в магии здесь и сейчас. С другой — мое будущее оказывается под вопросом. Стоит мне выбраться из этой местности, или закончиться глобальному похолоданию вместе с истощением магического фона, и я тут же окажусь у разбитого корыта. Уникальная Магия Лопуха окажется малоэффективной или вообще не будет работать? И вообще, незачем забивать голову будущими проблемами, мне и нынешних забот хватает. Пока размышлял, добрался до захоронки.

Вопреки опасениям, вся поклажа оказалась на месте, даже упаковка не нарушена, и следов животных рядом нет. Впрочем, откуда им взяться, животным? Тут кроме дятлов ничего не осталось.

По всей видимости, настойки я глотнул больше, чем намеревался, — иначе с чего мне дятлы мерещиться начали? Зелье уже давно перестало действовать, а удары клювом об дерево отчетливо слышны.

— Вот черт! — это не дятел, это звук от удара стрелы, воткнувшейся в дерево. Эта не очень очевидная мысль пришла мне в голову, когда очередная стрела воткнулась в ствол в двадцати сантиметрах перед моей изумленной рожей.

Опять эльфы!..! Как же вы меня достали!!! — недавно раненная лопатка заныла, предчувствуя неизбежные проблемы для того, что на полметра ниже нее.

Впрочем, действовать начинаю раньше, чем заканчиваю ругаться.