с обстановкой, которая была лишь обрамлением для его величия. Он, явно доминируя, остановился, поправил жёсткий кружевной воротник своего идеального камзола и продолжил путь, уверенно выделяясь на фоне этого хаоса. Девочки, хоть и не помышляли о попытках привлечь его внимание, все же опускали глаза и казались в разы ниже, когда мимо проходил его мрачный силуэт. Постепенно сеньор приблизился к исходной точке, где стояли мы. Происходящее становилось всё более пронзительным, как натянутая струна, в воздухе витала напряжённая тишина. Глупая мысль о том, что этот воротник в его гардеробе явно не из той оперы, что он скорее хищник по своей сути, нежели дамский угодник, посетила и вылилась только в одно слово. «— оборотень». Потому как в этот момент наши взгляды встретились. И их поединок было невозможно прервать. В тишине пространства, где время теряло свои привычные очертания, я будто узнала о нём больше, чем он знал сам. В моей душе на один очень долгий миг поселилось испуганное и одинокое существо, оно искало укрытие от внешнего мира, и чем больше я размышляла, тем яснее становилось, что его страхи были моими собственными. И я боролась с ними, сдерживая дыхание. Голос матушки Беатрис прервал этот немой диалог, он помог мне осознать: — что только одна из всех послушниц, не опустила скромно головы, она напряжённо с вызовом, молча смотрит незнакомцу в глаза. Конец