— Озеров! Раз премиальные за боевой вылет вам ляжку жгут, то отдадите их спасённому, если наш окажется. Как поняли? — высказал я командиру пятёрки своё «фу».

— Понял вас отлично! Если наш окажется, то со всей пятёрки премиальные ему! — с азартом и радостью отозвался воздушный хулиган.

Ага, а то он не понял, что я штраф лично ему выписал, а не всей пятёрке. Ладно, со своими парнями пусть сам разбирается, а мне как-то нужно было отреагировать на нарушение субординации.

— Да наш он, наш! — вмешался голос ещё одного пилота, похоже того самого, который подобрал беглеца с земли, пока остальные четверо его соратников выставили охранный квадрат в воздухе, зорко отслеживая любую угрозу вокруг, — Казак, судя по чубу. Радуется и плачет. Сейчас я его на наш дирижабль закину, сам расскажет.

По-хорошему, конечно бы не стоило тащить кого-то незнакомого на дирижабль к одному из князей, но вряд ли кто из кочевников мог предположить наш рейд, чтобы подозревать подвох и возможность засыла кого-то подсадного. К тому же, дирижабль со шлюзом, пригодным для приёма пилотов, у нас только один.

— Пока больше ничего не громите, — услышали мы голос князя Гончарова, — Сначала послушаем, что наш гость расскажет. Есть у меня одна задумка.

Сбавив обороты двигателей, дирижабли послушно откатились по ветру назад, оттянувшись от кочевья километров на семь — восемь.

В дальнейшие переговоры я вникать не стал. Так, одним ухом слушал, о чём говорят по рации. Перекусить не мешает и накопители подкачать. Тем более, что с собой у меня ветчина. Обалденная! Алёнка шикарного повара нашла и с едой у меня в доме всё стало значительно лучше.

Всё-таки от еды меня отвлекли. Больно уж интересно Антон рассказал про спасённого беглеца.

— Представляете, это десятник с Новониколаевской заставы. Попал в плен четыре года назад. Трижды пытался бежать, так ему сухожилия перерезали, а потом распороли ступни ног и туда вживили обрезки конской щетины. На ноги теперь наступает так, словно по раскалённому железу ходит. Не убили только потому, что он толмач. Несколько языков знает.

— Раньше тут если и было кочевье, то маленькое. Для чего в этом году такое большое отгрохали? — не стал вникать Гончаров в биографию пленника, сходу перейдя к делу.

— Четыре тысячи овец местному беку пообещали, если он на лето базу организует для караванов на этом берегу Урала. Через неделю должна охранная сотня в усиление прийти, да у него и у самого сотни две под ружьём, хотя нет, наверное уже меньше. Молодёжь бековская вслед за гостями ринулась, — сходу пересказывал Антон получаемую от беглеца информацию.