— Бедное княжество. Четыре жены. Семь дочерей на выданье, и каждой надо приданое хоть какое-то дать, — пожал Антон плечами, как будто говорит о чём-то само собой разумеющемся, — Многие одиночки здесь таким образом деньги зарабатывают, получая от Кланов оплату за голоса. А этот ещё и говорить красиво умеет. Ишь, как распинается.

— А что ты раньше не сказал? Я бы тоже кого-нибудь нанял, — тут же прикинул я только что отрывшиеся возможности по внесению сомнений в княжеские умы.

Пять минут для выступления мало, как не крути. И половины того не скажешь, что хотелось бы.

— Так следующим наш выступает, и только потом ты, — сказал Антон таким тоном, словно он уже говорил мне об этом, а я забыл.

— Хм, послушаем, — недовольно ответил я, сожалея, что меня никто не соизволил предупредить заранее.

По-хорошему, мою предполагаемую речь можно было бы разделить на две части, доверив озвучить первую часть кому-то другому, а меня выпустить уже на добивание.

Я прилично подготовился, и у меня отрепетированы три варианта выступления. Скажем так, от мягкого и вполне парламентского, до предельно жёсткого, практически ультимативного. Вариант я решил выбирать по обстановке и реакции зала, но пока реакции у князей никакой не заметно. Большая часть просто скучает, позёвывая, а то и переговариваясь тихонько друг с другом.

Князь Козловский, выступающий вслед за Чегодаевым, оказался мужчиной субтильным, и отличался приметным приятным, но немного дребезжащим тенорком. Говорил он грамотно, умно, и в основном налегал на экономику вопроса, на доступных примерах показывая пагубность столь дорогого проекта, реализация которого больше пойдёт во вред флоту, чем на пользу.

Ну, что же, как говорится, спасибо и на этом. Какую-то часть своей речи я могу теперь сократить, сославшись на предыдущее выступление. Наконец и до меня очередь дошла.

— Начну я, пожалуй с того, что нам предлагают за неподъёмные для страны деньги сделать большую и почти не защищённую мишень, которая к тому же станет братской могилой для двух тысяч моряков и офицеров флота.

— Это линкор-то незащищённая мишень? — с места выкрикнул Сумбатов.

— С точки зрения авиации, шесть стволов зенитных орудий по борту — это по меньшей мере несерьёзно. Кроме того, зайди самолёт с кормы и чуть сбоку, он попадёт в сектор обстрела только двух зениток, от силы успевающих выстрелить три — четыре раза. Нашему самолёту такое количество попаданий ничем не грозит, даже если они не промажут, что, кстати, скорее всего и произойдёт.

— Какой ещё самолёт? Этажерка с керосинкой? Вы издеваетесь, молодой человек? — продолжил с места орать Сумбатов, перебивая меня и не давая говорить.