— Номер два — чисто. Секунду, — раздался отчётливо слышный хлопок, — Теперь точно чисто. К нему девица шла, не из местных.

— Коридоры помыты. Оба входа контролируем, — доложили полотёры.

— Начинаем! — выдохнул Обдорин, первым бросаясь к выходу из нашего помещения, — Время пошло!

* * *

Ресторан Le Pre Catelan, Булонский лес, Париж.

— Монсеньор…

— Тс-с, Бенуа. Даже у стен есть уши. Месье достаточно.

— Вы, как всегда правы, но прошу меня простить, волнуюсь.

— Как ваши дела?

— Я сказал, где буду обедать. Как только появятся новости из России, мне сразу позвонят. Пока всё идёт по плану. Наши люди уже во дворце и в ближайший час — другой мы рассчитываем получить подпись Рюмина под отречением. Дальше события пойдут по одному из двух вариантов, но, как вы гениально предсказали — они оба нас устраивают.

— Есть ещё и третий вариант, но ни я, ни ты в него не верим, — хохотнул высокий сухой мужчина, с прямо таки выдающимся носом — худым, с горбинкой и несоразмерно большим для его лица, — Это то, что Михаил сможет стать русским Императором.

— Как я понимаю, Францию больше всего устроит Антон Рюмин?

— Да, было бы неплохо. В этом случае на двух стульях ему никак не усидеть, и тогда власть в Германии перейдёт в руки наших сторонников. Мы готовы их поддержать финансами. Пусть это и дорого, но всё имеет свою цену. Германия в добрых соседях, предпочитающая франки в качестве денег для торговли между нашими странами, очень быстро окупит любые затраты.

— А в чём прелесть маловероятного восхождения на трон князя Бережкова?

— Это даст нам время и территорию для манёвра. Взойти на трон — это не так просто. Потребуются годы, чтобы там сесть прочно. Пока князь не укрепился в Японии, мы можем попытаться вернуть её нашим союзным Кланам, а заодно, в возникшей чехарде никто и не заметит, как Персия оттяпает себе все земли до реки Урал. Понятно, что без трудностей у них ничего не получится, но чем это не повод, чтобы продать им всё наше старое оружие, и даже часть нового, а заодно привить Азии зависимость от франка. России, в случае смены власти, года три, а то и больше, будет не до военных действий.

— Месье, моё скудоумие позволяет мне понять нашу выгоду с Германией, но для чего нам нужны другие войны, в которых Франция не участвует, а значит и особых выгод не получает?

— Мой юный друг, — лучился монсеньор улыбкой, вызывавшей на его лице сложную сеточку морщин, — Тебе бы стоило лучше учить историю. Причём, не просто историю, а историю экономическую. К сожалению, единственное место во всей Франции, где преподают этот предмет — Сорбонна. Но так и быть, я поведаю тебе о некоторых исторических моментах с точки зрения экономики.