— Если бы не лечебные заклинания, я бы умер ещё вчера, — высказался Артемьев, когда его разбудили после первого рабочего дня. Судя по кряхтению соседей, в своём мнении он был не одинок.

Утро добрым не бывает. Эту простую истину мог понять каждый, стоило ему посмотреть на лица курсантов за завтраком. Ели молча, хмуро глядя в тарелки.

— Если к вечеру ничего дельного не родим, то дядя Зина до конца практики нас на складе гноить будет. Подохнем же… — озвучил общие сомнения Артемьев, предварительно оглянувшись. Услышь его Зиновий Германович, наставник их группы, ох, и влетело бы балагуру за нарушение субординации и обидное прозвище.

— После завтрака собираемся в зале. Все вместе думать будем, — хмуро отозвался Шувалов, всем своим видом подтверждая худшие опасения парней. В изобретательности наставника ребята не сомневались. Найдёт он, чем их занять, если опростоволосятся с заданием.

— Вчера шесть вагонов со щебнем на станцию пришли. Говорят, дорогу ремонтировать будут, — жалобным голосом сообщил Артемьев тягостную в своей перспективе новость, глядя на столы соседней группы. Там никакого уныния не наблюдалось. Улыбаются, шепчутся. Наверняка уже что-то придумали.

— Игорь, ты же у нас не только староста группы. Ты прирождённый дипломат, — оторвался Олег от тарелки, моргая красными от недосыпа глазами, — Сможешь с Зиновием договориться, что если наш план не просто лучший будет, а его командование примет в работу, то зачёт за задание всей группе поставят? Заодно узнай, не уехал ли Бартенев. Уточнения потребуются.

— Не уэ-ал, — тут же влез Артемьев, пытаясь срочно проглотить комок остывшей каши, и размахивая руками, — Он недавно на почту проходил. Там такие девчата работают…

— Понятно, — прервал Олег неистощимый источник новостей, — Тогда Игорь идёт к Зиновию, а я прилягу минут на пятнадцать, а то всю ночь не спал. За вас, лентяев, думал.

* * *

— Нет, ну каковы парни, а? И меры противодействия, и ночное выдвижение артиллерии, и даже про резерв Колтышева прознали… Кстати, откуда? — полковник с подозрением посмотрел на Бартенева, закрывая папку с бумагами.

— Они же на складе в Беловеже работали. А там штабель снарядов стоит, которые они же и разгружали, на сто пятьдесят два миллиметра. Я сам не поверил. Проверять ходил. Точно, есть там снаряды. А раз крупнокалиберные снаряды завезли, то где-то и пушки рядом должны быть, — развёл руками штабс — капитан, пересказывая объяснение курсантов.

— Мда-а, промашечка вышла. Прятали мы козырный туз, прятали, да так хорошо и не спрятали. Какой, однако, нынче курсант глазастый пошёл. Даже подумать страшно, что они к концу своей практики о нас знать будут. Боюсь, что-нибудь такое, о чём я и сам не догадываюсь.