— Двигатель… — Олег с трудом оторвал взгляд от двери, за которой скрылась прислуга, — Э-э, нет, не думаю. В отличии от обвеса, там не так уж и много чего добавится.

— Обвес — это накопитель имеется ввиду?

— Нет, не только он. Волноводы и контуры тоже изрядно цену повысят, — несколько рассеяно отозвался Олег, всё ещё не полностью пришедший в себя после созерцания прелестниц.

— Тогда я совсем ничего не понимаю! — воскликнул Киякин, вскакивая на ноги, — Вроде бы мы начинали за здравие, а заканчиваем за упокой.

— Позвольте, я объясню, — наконец-то появился в дверях долгожданный хозяин кабинета, — Всё дело в том, что вы оба сейчас говорите про разные двигатели. Когда у нас начался разговор, то речь шла про обычный магический двигатель, разве что повышенной мощности. То, что предлагает Олег Игоревич — это уже не просто двигатель. Вы же слышали его определение — двигательная установка с частичной самозарядкой накопителя. Другими словами — часть энергии он будет сам собирать, с помощью дополнительных контуров, которые в схеме установки вписаны полноценной составной частью. Можно сказать, что двигатель сам собирает энергию за счёт создаваемого им же вращения. В чём-то похожая схема достаточно известна. Она используется в гравикомпенсаторах. Но использовать её в тандеме с силовой установкой… — техномаг развёл руки в стороны, демонстрируя высочайшую степень своего изумления, — Кстати, Степан Васильевич, ваша дочь просила передать, что дамы нас уже заждались.

Антонина Киякина, дочь купца Киякина Степана Васильевича, была взволнована, расстроена и растеряна. Все три чувства разом уместились в неё, добавляя светловолосой красавице дополнительные краски и штрихи. Запунцовели щёчки, волнующе заколыхалась грудь, а губы порой пытались изобразить колечко, отвлекая девушку на их приведение в порядок. Вот уж чего не ожидала признанная красавица, избалованная всеобщим почитанием и вниманием, так это того, что у неё окажутся достойные конкурентки. Судя по их виду, они постарше её, и намного опытнее. Иначе чем можно объяснить чуть заметные улыбки этих горничных — финтифлюшек, когда они увидели незнакомую им девушку в гостиной. Да они смеются над ней!

Мысли о том, что все её мечты и помыслы могут быть видны, как на ладони каким-то куклам из прислуги, вызывали у юной красавицы гнев и возмущение. Не так ей в снах представлялась встреча с молодым боярином, когда она засыпая, горячо обнимала подушку.

— Недолго же вы курили, — высказала она одной фразой свои чувства заходящим в зал мужчинам. Есть у женщин такой талант — одной интонацией передать больше смысла, чем десятком предложений.