— Тунгус, родной. Пока ты живёшь у меня дома и ешь мою еду, меня твоё мнение мало интересует. Идёшь со мной и это не обсуждается. Тем более что в этот раз ты и правда в безопасности. — Пояснил я и схватив его за шиворот, открыл портал в санаторий.

Как только мы оказались в гостиной я встряхнул контрабандиста и предупредил.

— На улице вороны тройным кольцом охраняют здание. Приказано убивать всех, кто попытается его покинуть. Если не хочешь сдохнуть, стой и жди, когда позову. Нужно чтобы ты рассказал Быкову, как его сын покупал у тебя отраву. — Услышав мои слова у Тунгуса тут же затряслись поджилки.

Не желая смотреть на этого первостатейного труса, я тяжело вздохнул и толкнул его на диван, стоящий рядом с палатой Быкова. Тунгус распластался на диване и с ужасом проводил меня взглядом. Войдя внутрь палаты, я увидел пациента. Он был чернее тучи и смотрел в одну точку.

— Георгий Александрович, вижу вы уже ознакомились с содержимым папки?

— Ознакомился. — Зло выплюнул патриарх. — Всё это бред какой-то. Мой сын не мог этого сделать. Предательства, пытки вымогательства, подставы и подкупы? Если кто это и делал, то точно не Богдан. Я вырастил его человеком чести. Настоящим аристократом.

— Если не верите мне, то для начала давайте послушаем что расскажет сын вашего сослуживца.

— Какого ещё сослуживца? Дубровский. Что бы вы не говорили, я всё равно не поверю в эту чушь. — Устало сказал Быков.

— Ну и славно. Я вас ни в чём не убеждаю. Просто даю доступ к имеющейся информации. Несмотря на то поверите вы мне или нет, через два дня, я вас отпущу здоровым и невредимым. А звонить мы сейчас будем Зуброву Ивану Васильевичу. Насколько я знаю он спас вас во время совместной службы на границе

Нажав кнопку вызова, я позвонил Зуброву. Пара секунд ожидания и в трубке зазвучал громогласный бас.

— Виктор Игоревич. У вас остались какие-то вопросы к моему сыну?

— Иван Васильевич, вы, как всегда, проницательны. Мне нужно чтобы Ярополк взял трубку, и рассказал вашему старому другу о том, как Богдан заставил его присягнуть на верность роду Быковых. Друг, о котором я говорю, это Быков Георгий Александрович. Кстати, вы на громкой связи.

Услышав голос Зуброва, брови Быкова от удивления поползли вверх.

— Иван Васильевич. Если узкоглазый прицелился и бьёт… — Сказал Быков и затих.

— Значит он промажет, косоглазый идиот. — Закончил фразу Зубров и оба засмеялись. — Проклятье, сколько лет я не слышал твой голос? Гошка, говорят ты там князем стал. — Весело пробасил Иван Васильевич.

— Есть такое. — Горько ухмыльнулся Быков понимая, что мои слова не были пустым трёпом.