И вот моральная дилемма. Что стоило сделать? Оставить старика умирать веря в то, что его сын святой? Или спасти, разрушив его мир? Я выбрал второй вариант. Да я не альтруист и спас его исходя из своих интересов.

Но я сомневаюсь, что Георгий Александрович смог бы получить удовольствие, если бы мне пришлось убить его сына. Вот только бескровный метод вышел не менее болезненным. А может и более. В любом из случаев он позволит избежать лишних смертей.

В войне родов я не заинтересован, как и в смерти этого старика. Тьфу, твою мать. Какой он к чёртовой матери старик? Сорок лет ведь всего. Из-за того, что он так паршиво выглядит, вечно забываю про его возраст.

Я вышел из палаты и закрыл за собой дверь. Позади послышался скорбный вой, смешанный с рыком. Ему и правда нужно побыть одному. Главное, чтобы патриарх не наложил на себя руки в процессе такого уединения.

Этот день вытянул из меня остатки сил, и я рухнул на ближайший диван, провалившись в сон.

* * *

Как там говорят? «Перед смертью не надышишься». Очень точная фраза, описывающая то, как стремительно пролетели оставшиеся дни. Ворох мелких дел поглотил меня с головой, заставив работать каждую свободную минуту.

Если бы не покров маны и бесконечные вливания литров кофе, то я бы уже потерял сознание от переутомления. А так, я измотан, но всё ещё в строю! Стою у зеркала и любуюсь на свой лучший костюм. Присяжные должны видеть, что судят не какого-то босяка, а самого что ни наесть графа!

— Виктор Игоревич, ваши фамильные часы. — Сказал Степан и протянул мне начищенные до блеска часы. — Да хранит вас великий дуб. — Выдохнул старик и обняв меня ушел.

Великий дуб? К сожалению, он мёртв, а его сын… А что его сын? Уж кто-кто а Грувдарг тянет на звание великого дуба куда больше, чем его трусливый папаша. Ну да ладно. Выиграю суд, прикончу Плющова и обязательно воскрешу Урфина. Ну что ж. За дело. Выдохнув, я спустился на первый этаж, где меня ждали близкие.

Картаполов, Ершов, Львов, Оболенский, Аня, Лунгина, Степан, Евдакия, Олег, Вадим, Яшка, Тимур, Злата, отец Ани, Антип, Панфилов, Большаков, Гантулга и многие другие.

— Удачи! Я верю, что тебя оправдают. — Выпалил Оболенский и обнял меня.

— Всё будет хорошо, слышишь? — Попытался меня поддержать Картаполов.

— Мишань, да ты посмотри на его самодовольную морду. Уверен, что у Дубровского всё схвачено. — Усмехнулся Львов и хлопнул меня по плечу.

Со всех сторон лились слова поддержки, улыбки, дружеские объятия. Чертовски приятно. Семья — это не только кровные узы, а ещё и люди, которые готовы отдать за тебя жизнь если потребуется. Эти родные лица определённо были готовы на многое ради меня. Моя семья. Ладно, что-то я расчувствовался. Пора отправляться.