Может и открою. Сырьё своё, причём бесконечное. Нужно только нанять толковых пекарей, да арендовать площади. А ещё найти того кто будет контролировать производство… Эх, может быть, когда-нибудь. Но точно не сейчас.

Спустившись ниже, я подставил спину Мышкиной.

— Юлия Сергеевна, добро пожаловать на борт наших авиалиний.

Мышкина улыбнулась и запрыгнув на спину обхватила меня руками за шею, а ногами обвилась вокруг талии. Взмахнув крыльями, я рванул в сторону Дубровки. На подлёте стало ясно что нас уже заметили. Гантулга скакал в нашу сторону вместе с десятью монголами. Сделав крутой вираж, я поравнялся со всадниками.

— Виктор Игоревич! Мои ребята заметили жёлтое пятно расползающееся по округе и решили проверить! — Выкрикнул Гантулга осаживая лошадь.

— Глазастые ребята. Выпиши им премию. — Одобрил я. — Возвращайся в лагерь, возьми с собой переселенцев. Нужно собрать пшеницу. Да мой друг. Теперь у нас будут целые гектары пшеницы.

— Так это что получается? Наши женщины теперь смогут делать хушур? — Расплылся в улыбке монгол.

— Это что за зверь такой? — Нахмурился я не понимая о чём идёт речь. Но Гантулга не успел ответить, на помощь пришла Мышкина.

— Выпечка такая! На наши чебуреки похожа! — Зачем-то крикнула она, хотя находилась у самого моего уха.

— Чебуреки уважаю. Производство одобряю! Вы главное всю скотину под нож не пустите. А то желающих поесть чебуреков у нас куда больше чем мяса для их производства.

— Не переживай Виктор Игоревич! Трёх бычков забьём, пять баранов и больше никого трогать не станем. — Довольно оскалился Гантулга. — Кстати, хотел попросить выпустить нас во внешний мир. Возьму с собой сотню всадников и поедем в Саяны. — Увидев что я не понимаю о чём он говорит, монгол пояснил. — Гора так называется. Там водятся горные бараны.

— Хммм… Отличная идея. Отправляйтесь в Саяны, а после и на Алтай. Там тоже баранов валом. Как закончите, бери своих бойцов и топайте в леса. Тащите всё что сумеете поймать. Кабанов, лосей, тетеревов. — Задумавшись я добавил. — Да и белок берите. Они забавные. Одним словом, ловите всё съедобное и тащите в Дубровку. Будем заселять её живностью.

— Сделаем. — Гантулга кивнул и рванул в сторону города.

Я же не спешил возвращаться. У меня оставался запас маны который я решил осушить до нуля. Паря над бескрайними просторами, я засеивал их пшеницей. Когда запас маны иссяк, пшеница раскинулась на десятки гектаров вокруг. На вскидку тут километров двадцать посевов!

Правда радость длилась недолго. Я использовал слишком много сил и почувствовал слабость. Проклятье, я могу рухнуть в поле пшеницы так и не добравшись домой.