Он подбросил мяч в воздух и легонько толкнул его в сторону Любавы, она повторила его движение отразив шарик на противоположную часть стола. Так продолжалось пару минут. Шарик прыгал то в одну, то в другую сторону, но постепенно Панфилов начал взвинчивал темп, заставляя Любаву реагировать всё быстрее.

Девушка двигалась безошибочно, вот только Панфилов жалел её и просто давал почувствовать ритм. А когда ему надоело, Дмитрий Валентинович резко перенёс вес тела на заднюю ногу и нанёс удар. Шарик на мгновение исчез из виду и со щелчком врезавшись в левую часть стола, улетел в стену.

— Один — ноль, в мою пользу. — Самодовольно заявил он.

Было очевидно что Панфилов не только часто играл, но ещё и обладал отличным контролем мяча. Контроль он продемонстрировал во всей красе. Подкрутки мяча, пробросы, удары, выполнялись практически безошибочно. В итоге первая партия закончилась со счётом одиннадцать — ноль. Любаву разнесли в пух и прах.

Порой казалось что Панфилов будет бесконечно бить. Но в следующую секунду Дмитрий Валентинович начинал перебрасывать мяч вялыми навесами, только лишь, для того чтобы нанести молниеносный удар в момент когда никто не ждёт. Все были впечатлены его мастерством, кроме нас с Юлией. Мы стояли хищно улыбаясь.

— Вы чего? — Спросил Львов толкнув меня в плечо.

— Лев Львович, внимательно смотри за партией и не своди взгляда с Любавы. — Рекомендовал я.

Во втором раунде началось форменное избиение. Но на этот раз уничтожали не Любу, а Панфилова. Каждая атака Дмитрия Валентиновича блокировалась, а вот он удары Любавы мог перекрыть лишь в половине случаев.

Зачастую сестрёнка атаковала на таких запредельных скоростях, что Панфилов банально не поспевал за мячом. Когда партия приблизилась к счёту десять — один, Дмитрий Валентинович не желая проигрывать набросил покров маны. И-и-и… Это помогло.

Он раз за разом стал закручивать мяч, который по широкой дуге врезался в углы стола и улетал прочь. Правда этим он смог лишь отсрочить своё поражение. Добравшись до счёта восемь — десять, Панфилов пропустил проброс под сетку и проиграл вторую партию.

А вот третья партия стала для него своеобразным унижением. Одиннадцать — ноль. Причём Любава разнесла его так, что Панфилов даже не смог нанести ни единого удара. Тотальное доминирование. Изрядно вспотевший Дмитрий Валентинович озадаченно положил ракетку и почесав затылок сказал:

— Так вот о чём вы говорили, когда предложили подольше потренироваться. Ха. Занятно. — Хмыкнул он. — Что ж, продолжайте, а я пойду, смою горечь поражения.