— Ты не преувеличиваешь… — похоронно опустил плечи Мэн Ву Я. Его надежда умерла, предварительно пристрелив веру и утопив любовь.

— Хорошо, — согласился Мастер Лин, — мы замолвим за тебя слово перед наследницами Багрового клана, если они будут интересоваться, конечно. Но и реальные тренировки и знания будут ожидать тебя по возвращении.

— Благодарю, — кивнул я.

— Раз с этим покончено, — огладил бороду Глава Павильона, — быть может, выпьем чаю, уважаемые Мастера?

— Почему бы и нет? Принесённые тобой вести, Мастер Су, стоит обдумать, и чай в этом может неплохо помочь.

— Этот практик никогда не отказывался от хорошего чая, не буду отказываться и впредь, — согласился и я. Моим коллегам, очевидно, действительно требовалось время уложить новую информацию в голове, так что стоит им это время дать, ну а потом… надеюсь, получится немного поболтать (и потискаться) с Нин Чан — и нужно будет выдвигаться на поиски — спасать мироздание от Ян Кая, даже если со стороны это будет выглядеть как спасение самого Ян Кая.

Две с половиной недели спустя.

Желание убивать становилось всё сильнее и сильнее. Я, как какой-то одержимый дурак, носился по ойкумене и выспрашивал, не видели ли они группу в полосатых купальниках, в смысле, в синих халатиках, что куда-то бежала. Каждый раз, вопрошая нечто подобное, чувствовал себя идиотом! А осознание того, что вместо того, чтобы гулять вечерами с Ся Нин Чан (как ей, между прочим, обещал!), флиртовать с сестрёнками Ху или приставать к Су Янь, с которой я ещё и попрощался перед забегом очень скомкано, я вынужден с выпученными глазами интересоваться бегунами в синих халатах… Скажем так, когда через неделю я нашёл придурков, которые и гнались за Ян Каем, но так и не смогли его поймать и прикончить (кто бы сомневался⁈) и уже «возвращались домой» (по их словам) или подыскивали местечко, где осесть бандитами (по моему наблюдению), то даже их превращение в отбивные не сильно подняло мне настроение. Впрочем, если подумать, то тут как раз нет ничего удивительного — пусть я и пропитался культурой и, отчасти, философией псевдокитайцев, отпизживание ближних своих удовольствия мне, за очень редким исключением, не приносило. Но ещё больше вымораживал сам Ян Кай, поскольку, по свидетельству очевидцев, он решил закосплеить Фореста Гампа, в смысле, его пропёрло с бега, и он продолжал бежать. К счастью, в отличие от того героя «лебединой песни», в смысле, шедевра последних дней действительно сильного и хорошего американского кинематографа, никаких единомышленников он по пути не заработал и бежал один и больше всякими перелесками, через города и сёла пробегая редко. Что, кстати, не облегчало мне его поиск. Тем не менее я упорно шёл по следу, опираясь на редкие свидетельства очевидцев. Так и дошёл до морского побережья, вновь начав думать об уважаемом Форесте. Вот только встреча с целью моих поисков произошла совершенно внезапно, и… кажется, я выступил в роли того самого залётного «культиватора из Высшего Мира», что решил вылезти именно в тот момент, когда к Герою Сянси подкрадывался, как бы это сказать… капут, в общем, к нему подкрадывался.