моя стажировка… Нет, не то. Тихий вечер дома после удачной сдачи сложного зачёта, настольные игры с папой, мамин пирог с апельсинами… Будто наяву почувствовала запах пирога… — У тебя получается, — подбодрила меня Мелисса. — Продолжай. Мороженное, свежий ветерок с пляжа в жару, удивительное представление, которое месяц назад устроили маги на центральной площади Прайна, первая встреча с ректором Алистером… Резкая боль пронзила голову, будто в центр лба вонзили раскалённый прут! Я закричала и, прижав руки ко лбу, повалилась набок. — Рина! — воскликнула преподавательница, схватив меня за плечи и пытаясь вернуть в сидячее положение. — Больно, — провыла я, продолжая прижимать руки ко лбу. Ладони начало жечь, но я их не убрала. Не знаю, как это выглядело со стороны, но мне казалось, что прямо по центру моего многострадального лба разгорается настоящий костёр! И мне было страшно не меньше, чем больно, потому что если это проявление того самого третьего глаза, то меня могут запереть неизвестно где на всю оставшуюся жизнь! Вокруг послышались голоса, шепотки и возгласы. Видимо, своим криком я потревожила одногруппников, вырвав их из медитативного состояния. — Тренинг закончен! — крикнула Мелисса, поглаживая меня по взмокшей спине. — Убрать воду и свечи, и всем разойтись. Быстро! Все притихли, вокруг раздавались только редкие шепотки и шорох шагов. Прислушиваясь к этому шороху, я немного отвлеклась от жгучей боли, и она начала стихать. — Рина, хорошая моя, — шептала Мартис, продолжая гладить меня по спине. — Успокойся, выдохни, постарайся расслабиться и медленно открой глаза. — Не могу, — прохрипела я, продолжая прикрывать лоб, хотя жар в нём уже почти сошёл на нет. И тут с резким стуком распахнулась дверь. Я вздрогнула от этого звука, но глаза так и не открыла. — Рина! — послышался встревоженный возглас ректора Алистера. — Я не знаю, что случилось, — оправдываясь залепетала профессор Мартис. — У меня никогда такого не было. Может это индивидуальная реакция эрканассцев… — Уведите меня отсюда, — хрипло попросила я ректора, с трудом сев, но продолжая жмуриться и прикрывать лоб ладонью. — Право, такого не должно было произойти, — продолжала оправдываться Мелисса. — Я всё делала по выверенной схеме… — Бертон освобождается от ваших занятий до дальнейших распоряжений, — отрезал ректор, подхватив меня на руки. — Да-да, конечно, как скажете! — воскликнула преподавательница. А Алистер уже спешно уносил меня из зала для медитаций. Ну вот, я же так и думала — медитации не моё!