продолжения банкета! И всё тело будто пощипывает, кожа такая чувствительная стала, не прикоснуться. Да что со мной сотворил это дракон, чтоб ему без чешуи остаться! Обняла себя руками за плечи и начала осматриваться. Стены, задрапированные тёмно-коричневой, почти чёрной тканью, тёмно-бордовый ковёр на полу, обсидианово-чёрный потолок. Окон здесь вообще не было, освещали комнату три настенных светильника, декорированные под костры, в которых горел самый что ни на есть настоящий огонь. Я даже подошла и присмотрелась — ну настоящий же огонь, даже потрескивает! И теплом от него веяло, почему стены не загораются, для меня осталось секретом. Но и этот секрет имел объяснение, имя которому магия! Вот и всё остальное тоже наверняка магия. Алистер не только чувствует моё возбуждение, но и может им управлять! Иначе как бы он смог заставить меня чувствовать то, что я почувствовала, когда целовалась с ним? Он одурманил меня своей драконьей магией, лишил возможности здраво мыслить и… И зачем ему это? Я же и так полностью в его власти! Он знает мой страшный секрет, который может лишить меня свободы. Да он знает обо мне больше, чем я сама! Зачем ему соблазнять меня⁈ Если только… Ой! Да быть того не может! Его же даже декольте Эванас не соблазнило! И Лайна говорила, что его толпы страждущих дам атакуют. А я не то, чтобы ну вот совсем не красавица, но и не настолько выдающаяся, чтобы он на меня свой драконий глаз положил! Я же обычная, не лишённая привлекательности девушка, каких пруд пруди. Ну да — личико симпатичное, ямочки на щеках, когда улыбаюсь, курносая и с непослушной густой шевелюрой. Но я таких же курносых и с ямочками штук десять, как минимум, в столовой видела. Так что нет, личную привязанность отметаем за несостоятельностью этой версии. Остаётся только одно: ректор Алистер решил приручить меня с целью дальнейшего использования в личных целях. А именно, ему мой третий глаз нужен! — Вот ты попала, Рина, — прошептала, покосившись на огромную кровать. А в следующее мгновение открылась дверь, являя мне ректора Алистера. Он вошёл, закрыл за собой дверь, прошёл к кровати, присел на её краешек и произнёс: — Всё хуже, чем мы думали. — Мне и так страшно, — сочла нужным уведомить его я. — Я чувствую, — кивнул он. — Но всё действительно хуже, чем я мог предположить. — Это такой манёвр запугивания? — спросила с нервным смешком. — Нет, Рина, — натянуто улыбнулся Алистер. — Подойди, пожалуйста. И кто бы знал, почему я послушалась? У меня на этот вопрос ответа не было, но я подошла.