и напугана, но таковы обстоятельства. Я не могу помочь тебе вернуться домой, это просто не в моих силах. В сложившейся ситуации я могу пообещать тебе только одно… — И что же? — перебила его я. — Защиту, — спокойно ответил Алистер. — Я обещаю тебе защиту, Рина. В стенах этой академии никто больше не посмеет навредить тебе. — И как же вы собрались обеспечить мою защиту, если у вас тут переворот? — сощурилась я. — Противники интеграции лютуют, а они, я так понимаю, и есть те самые ополченцы, свергнувшие императора. — Всё немного сложнее, чем кажется на первый взгляд, — уклончиво произнёс ректор. — Тебе могло показаться, что именно ваше появление послужило причиной… волнений. Но это не так. Программа интеграции стала скорее удобным поводом. Теперь же, когда всё уже случилось, в этом поводе отпала надобность. — Может хватит изображать тут передо мной делегата? — раздражённо попросила я. — Говорите, как есть! Алистер хмыкнул, прошёл к столу, сел, сложив руки на груди, и обрадовал меня: — Ты им больше не интересна, Рина. Они практически добились того, чего хотели, и теперь не имеет смысла запугивать тебя. — Ну да, конечно! — воскликнула я, нервно взмахнув руками. — А потом им понадобится добиться ещё чего-то, и они вспомнят о том, что в Магистаре осталась ещё одна неугодная из Эрканаса. — И что с того, что здесь застряла какая-то студентка? — улыбнулся ректор. — Программа интеграции уже сорвана, твоё присутствие здесь ни на что не влияет. — И почему тогда я не могу вернуться домой, если такая незначительная и ни на что не влияю⁈ — вопросила, нахмурившись. Я честно пыталась понять логику рассуждений Алистера, но не моё это. Все эти хитросплетения политики и прочих неприятных во всех отношениях интриг всегда были для меня заоблачными далями. — Я учёный! Ну почти… Стала бы разработчиком новых временных технологий, возможно даже изобрела бы генератор замедления процессов в ограниченном пространстве, если бы не всё это! У меня такая шикарная идея по протонному смещению была, приберегала её как козырь для стажировки. А теперь… надеюсь, кто-нибудь найдёт мои записи и не забудет упомянуть моё имя, когда совершит прорыв во временной науке. — Рина, постарайся, пожалуйста, понять — твоя жизнь может быть интересной и полной открытий и здесь, — проговорил ректор. И я только после его слов поняла, что высказала свои мысли вслух. Но не смутилась. А чего мне теперь смущаться-то? Кто посмеет обвинить меня в том, что горюю по потерянным возможностям? Там, дома, меня ждало блестящее