— Ладно, охотничек, времени совсем нет, давай начистоту, — я взглянул на часы, преподаватель не будет ждать, пока я тут наговорюсь, — Учти, от ответа зависит твоя судьба.

— Приказ старшого, — он приуныл, — Мы не могли допустить, чтобы ты вступил в права наследования и пустил нас по миру.

Я аж хохотнул от такой наглости. Вот сучары, мало того что всё это время пользовались родовым поместьем Дмитрия, мало того, что украли у него все деньги. Так, теперь теперь и вовсе решили прикончить его, чтобы не дай бог он не вступил в свои права.

— И что же, Алексей Фёдорович дал добро на всё это? — спросил я.

Дядя был всегда строг, но справедлив, странно, что он вообще одобрил всю эту авантюру.

— А нету его больше, помер, по дороге сюда, — он расплылся в кровавой улыбке, — Хотел успеть ко дню рождения, документы подготовил. Хотел передать тебе все права в торжественной обстановке.

— И где же они, эти документы? — я посмотрел на мусор, который валялся на земле. Никаких документов у него с собой не оказалось.

— А нету их больше. Зачем они покойникам? — сказал он и попытался меня прикончить резаком.

Я видел, как Стас напитывал энергией ладонь. Как готовился к атаке, но до последнего думал, что он не решится. Вопросов у меня к нему была ещё уйма. Но он, как назло, отвечал очень поверхностно, избегая деталей. А потом, всё-таки решился на отчаянный ход.

Перехватив руку, я с лёгкостью её сломал. Опять переборщил, от костей осталась одна труха. Но на этот раз я был доволен результатом.

Выходит, всё это время я подозревал не того Бяконтова? Дядя хотел, чтобы я вступил в права наследования, а вот его дурные сыновья, решили, что не допустят этого, даже ценой жизни главы рода отца. Надо же, чтобы вырастить таких исчадий, надо очень постараться.

За поместье и свои права я не сильно переживал. Как только я стану сильнее, то обязательно наведаюсь в гости к старшенькому. А сейчас…

— Ты обещал меня отпустить, — выпалил он, видимо в надежде на доброту Дмитрия, но я не он.

Отвечать ему я ничего не стал, да и какой смысл? Просто создал ледяное лезвие и вогнал в скулящее от страха подобие человека, которое к тому же судя по всему, ещё и обгадиться успело. Мерзкое занятие, но и отпускать его я не собирался. Я уже давно недобрый мальчик Дима, который утрётся и не даст сдачи. Он хотел убить меня дважды, туда ему и дорога.

А вообще, странный, конечно, у нас получился разговор. Схватив труп за ногу, я поспешил оттащить его как можно дальше за пределы интерната. Нечего ему здесь валяться, пусть кормит здешних зверей под какой-нибудь корягой.