Я задумался. А ведь в Красноярске подобный отдел тоже существовал. Я даже хотел перенести этот опыт к нам в «Восточный», но из-за постоянно занятости, этого так и не произошло. А вот японцы не поленились и создали обширную сеть… Теперь я был точно уверен, что подобная схема работала на отлично. И самое забавное, что благодаря Хине, которая часто мониторила сеть, я примерно знал, где располагались их устройства со слуховыми радарами.

Девушка оказалась гораздо умнее, чем попыталась себя выдать. Глупая внучка, запертая в золотую клетку, оказалась не кем иным, как главой разведывательного корпуса, которая отвечала за поиск и отлов магов и других существ, которые задумали проникнуть на остров без надлежащей проверки.

С одной стороны, мне показалось это глупостью. Кто в здравом уме попрётся в такую даль? А если и попрётся, то явно не с целью воевать с целой островной империей. А с другой, они тут за сотни лет, после появления пробоев, выстроили идеальную систему, которая защищает империю как изнутри, так и снаружи.

Выходит, что бы я не делал, выйти победителем из ситуации в порту, у меня бы всё равно не получилось.

— Судзуки Хина… — я стиснул зубы от досады.

Девушка была настоящей бандиткой, любимым развлечением и заработком которой становились такие сладкие пирожки, как я. Паталогическая врунья, отследив катер, не стала докладывать о нас наверх, нет. Она решила покинуть остров Садо, на котором располагался штаб, и встретить нас в порту. Вот почему солдаты принялись корёжить мой катер, а ведь я им ещё и помог. И ведь как играли… Как играли…

Меня затрясло от злости, но всё это уже было в прошлом. Не стану же я возвращаться, чтобы отомстить каким-то пешкам. Да и зачем, когда главная виновница находилась здесь.

Собственно, из подобных случаев и состояла личная жизнь маленькой обманщицы. Девушка любила играть невинную овечку, разводя богатых аристократов на серьёзные деньги.

Сначала это был невинный флирт, который плавно перетекал в горизонтальное положение, после которого девушка любила выставлять ухажёров в дурном свете. Обвинения в попытках изнасилований и рукоприкладстве всегда заканчивались одним и тем же, в номера или дома вламывались её друзья и братья по клану, после чего начиналась полная обдираловка несчастных любовников.

Совести, понятное дело, у данной особы или не было вовсе, или же она скончалась в юности. Я точно не понял, но тёмные делишки из нежного возраста проскальзывали в памяти, но там она фигурировала командиров отряда, одного из самых влиятельных кланов Японской Империи.