А вот стальные двери охраняли уже непростые солдаты в обычной военной форме, а настоящие бронированные гвардейцы, коих я видел в окружении Потёмкина. От тёмно-зелёной брони исходила плотная дымка разных цветов. Преобладали тёмно-синие и зелёные оттенки, но выделялись и другие, более яркие. Смысла их разглядывать особого не было, всё равно без «радара» ничего не определить. А вот палицы с шипами говорили о том, что эти бойцы специализировались на боях в узких пространствах, таких, как этот коридор.

— Ждите меня здесь, — приказал командир и, открыв двойные двери, прошмыгнул внутрь.

Подобное поведение я уже видел много раз. Обычно так делают, чтобы добавить важности собеседникам, которые находились за этой дверью. Как говорится, у страха глаза велики, также и здесь, нам давали возможность самим всё додумать, испугаться и потом трепетать от каждого их слова. В том, что их там как минимум несколько, я не сомневался.

Через минуту двери распахнулись, и командир пригласил нас внутрь, после чего закрыл за собой дверь.

— Лидия Петровна, спасибо, что уделили нам время, — сказал немолодой военный, что сидел по центру, за дубовым столом с зелёным сукном.

Седые виски и глубокие морщины на лбу выдавали возраст. Он взглянул на меня пронзительным и строгим взглядом, словно видел меня насквозь. Я заметил, что в помещении перестали работать дары. Ага, значит, беспокоятся за свои жизни? Судя по множеству наград на груди, за свою долгую жизнь он успел сильно отличиться и много где побывать. А погоны говорили о том, что и звание у него было соответствующее. Генерал, я таких погон в последнее время много повидал, так что ни с кем не перепутаю.

По правую руку рядом с ним сидела женщина в годах. Высокая, явно выше генерала, и очень стройная, о чём говорила её осанка. Она восприняла слова генерала с некоторым отвращением. Хотя, пожалуй, нет, дело не в генерале, она всё это время смотрела на Лидию Петровну. Завидует? Похоже на то, ведь адмирал выглядела как девочка, а эта женщина за своим внешним видом хоть и ухаживала, но недостаточно. Седые волосы, собранные сзади в пучок, морщины и очки говорили о том, что годы всё же отвоёвывали позиции из года в год.

— Проходите, — сказала она, указывая на стулья перед столом.

На секунду я почувствовал себя в роли поступающего в вуз абитуриента, который сидит перед экзаменационной комиссией и трясётся как осенний лист. Я перевёл взгляд на молодого парня, лет двадцати пяти, который смотрел на меня с ухмылкой. Не люблю таких, он здесь явно не просто так. В отличие от остальных, он сидел вразвалочку в чёрном дорогом костюме. Ещё бы ноги на стол закинул, и была бы идеальная картина. Сынок влиятельных родителей учит жизни военных, красота, впрочем, не буду делать поспешных выводов. Посмотрим, что они нам скажут.