Пришлось вдарить по поверхности камня несколько раз ломом, превратив его в кучу каменных осколков. Только так я смог выбраться из плена. Мелкие камни, что сковали мою ногу, посыпались вниз. У меня сложилось такое впечатление, словно я уничтожил узел в какой-то машине и теперь она лишилась своей части. Но это было ещё не всё.

Отлетев подальше, я стал свидетелем крайне интересной картины. Камень, что я разбил, начал собираться воедино. Через «радар» я видел, как тонкие энергетические нити притягивали осколок за осколком. Более того, когда кусочки плотно притягивались друг к другу, они словно соединялись воедино. В итоге получился камень чуть меньшего размера, но он был как новенький. Заняло это не больше пяти минут. Жесть! Как бы со своими идеями не открыть дорогу в каменный ад…

Тварь направилась к белоснежному камню, что одиноко валялся среди деревьев, но я её опередил. Раз чует энергию, значит, камушек мне попался непростой. Я и сам это видел по «радару». Белоснежный каменный гигант на «радаре» отличался вишнёвым цветом, а значит, и энергии в нём было больше.

Утащив его к себе на площадку, я увидел катер, который приближался со стороны военного корабля. Отлично, выходит, они уже успели забрать оттуда всё необходимое…

(Где-то под Брестом)

— Ваше Величество, мы рискуем пустить под откос всю операцию! — Князь Потёмкин настаивал на том, чтобы император вернулся под Смоленск.

— Плевать, Эраст сказал, что мне надо отдохнуть и развеяться! — С улыбкой на лице император отмахнулся от генерал-фельдмаршала. — Лучше бы не за мной следил, а за нашей армией!

— За армией приглядываем, — Потёмкин тут же нахмурился. — В лучшем виде! Драки среди аристократов с появлением вашего горячо любимого старшенького сошли на нет… — Князь пошёл в контрнаступление. — Почему бы нам не оставить парня в покое? Ведь это его операция?

— Оставить в покое? — Император удивился. — Как можно! Я хочу хлеба и зрелищ! Хочу посмотреть, чем он научился…

— Понимаю, — Потёмкин кивнул и взглянул на часы. — Сейчас должны начать, твари уже на подходе к руинам.

Руинами князь Потёмкин называл город Брест. Передовые отряды тварей, которых гнали в сторону Российской Империи враги во главе с Германской Империей, уже преодолели земли бывшей Польской Империи и теперь находились в самом центре диких земель.

Дикие земли между враждующими сторонами сильно отличались от диких земель на востоке Российской Империи хотя бы потому, что каждые два-три года военный каток с двух сторон сносил абсолютно всё, что было на пути. А когда переставали звучать последние залпы из пушек, когда одни бежали в свои неприступные замки, а другие возвращались домой с победой и трофеями, война подходила к концу, оставляя после себя горы трупов тварей и людей.