Что значит подарил? Это ведь живой человек, а не игрушка. Впрочем, если в этом мире покупают невест, то живые люди вполне могут стать игрушками. Мы все здесь в какой-то мере игрушки всемогущих.

— Вертальд заявил, что ищет способ исцелять нэймесс и нэймерров и что он уже якобы продвинулся в своих опытах, представляешь? Сумасшедший! — хмыкнула де Морсан.

Я понятия не имела, кто такие эти нэймессы и нэймерры, но поостереглась спрашивать прямо. Может, тоже какие-нибудь чудища вроде болотной шварры? Но от чего он собирался их лечить?

— И за это его величество…

— Разжаловал его в шуты, — закончила за меня первая наина.

— Пусть скажет спасибо, что голову ему за такую ересь не отрубил, — мрачно заметила ле Фэй. — Исцелять чудовищ… И правда чокнутый.

— Он бы лучше себе мозги подлечил, — прыснула Одель.

Непонятно почему, но ее этот разговор развеселил, а вот у меня на душе, наоборот, остался горький осадок. И смотреть на лекаря-шута было жалко.

Поэтому больше в сторону трона я взгляды не бросала. Пила пунш и поглядывала на танцующих, время от времени обращая внимание и на вейров. Были здесь и псы, такие же жуткие, как и мой Морсик, и даже один волк, от которого все разумно держались подальше. Увидела я и коршуна, большого, нахохлившегося, важно устроившегося на спинке трона. Птица явно принадлежала его величеству.

В перерывах между танцами слуги разносили угощения, но мы брали только то, что разрешал брать нам Мэдок и только после его личной магпроверки. Меня его всемогущество на танцы не приглашал и вообще делал вид, что у него не пять, а четыре наины. Уделял внимание всем, кроме меня, и это почему-то выводило меня на эмоции. Злило, одним словом. Мне бы радоваться, что хальдаг хотя бы на время забыл о моем существовании, но настроение почему-то было гадким. А когда церемониймейстер объявил очередной вальс и этот металлический хлыщ навострил лыжи к Паулине, я чуть не плеснула ему в затылок остатки фруктового напитка.

Не сделала этого только лишь потому, что в тот самый момент его величество поднялся с трона и под взбудораженные шепотки придворных бодро направился к приглашенным. В самую гущу из парчи и шелка, чтобы остановиться… возле меня, протянуть мне руку и сказать:

— Я уже больше часа не свожу с этой прекрасной леди взгляд и горю желанием увидеть, как она танцует. И если ее не приглашает ее господин, то это с удовольствием сделаю я. Леди Адельвейн, окажите мне честь и потанцуйте со мной.

Меня пригласил на танец сам Каменный король…

Ой!

Первой и, наверное, самой разумной мыслью было: «Лиза, а ну быстро марш в обморок! От переизбытка чувств, волнения, оказанной тебе чести. Его величество поймет. Уверена, дамы перед ним штабелями укладываются, и вот я сейчас тоже бы полежала».