их фентанилом. Вот так все и началось. За два месяца Гарри Боуман заработал столько денег, сколько не мог представить себе даже в самых радужных мечтах, но, к его несчастью, директор больницы понял, что происходит. Боясь публичного скандала, он предложил Боуману потихоньку уволиться, пообещав не делать никаких записей в личном деле. «Хорошо, что я уехал из Эймса, – подумал Боуман. – В Сан-Франциско рынок сбыта гораздо обширнее». Он подошел к дверям аптеки, возле которых стоял Брюс Андерсон. Боуман кивнул ему: – Привет, Брюс. – Добрый день, доктор Боуман. Когда через пять минут Боуман вышел из аптеки, Андерсон остановил его. – Простите. Я вынужден вас обыскать. Ошеломленный, Гарри Боуман уставился на него. – Обыскать меня? О чем ты говоришь, Брюс? – Извините, доктор, у нас приказ обыскивать каждого, кто выходит из аптеки, – солгал Андерсон. Боуман изобразил возмущение. – Я никогда не слышал о подобном. Категорически отказываюсь подвергнуться обыску. – Тогда попрошу вас проследовать со мной в кабинет доктора Уоллиса. – Прекрасно! Да он придет в ярость, услышав об этом. Боуман буквально ворвался в кабинет Уоллиса. – Что происходит, Бен? Господи, этот человек хочет обыскать меня! – А вы отказываетесь, да? – Категорически! – Очень хорошо. – Рука Уоллиса потянулась к телефону. – Тогда, если вам так удобнее, это сделает полиция Сан-Франциско. Боуман запаниковал. – Подождите! В этом нет необходимости. – Внезапно лицо его просияло. – О, я понял, в чем дело! – Боуман сунул руку в карман и вытащил из него бутылочку фентанила. – Я взял это для операции, и… – Выложите все из карманов, – спокойным тоном предложил Уоллис. Радостное выражение на лице Боумана сменилось выражением отчаяния. – Но по какому праву… – Вынимайте все из карманов! Через два часа в управление по борьбе с наркотиками Сан-Франциско поступили подписанное признание и список людей, которым Боуман продавал наркотики. Когда Пейдж услышала эту новость о Боумане, она решила поговорить с Митчем Кемпбеллом. Он находился у себя в кабинете, отдыхал. Руки его лежали на столе, и когда в кабинет зашла Пейдж, она успела заметить, как они дрожат. Кемпбелл быстро убрал руки на колени. – Здравствуйте, Пейдж. Как дела? – Прекрасно, Митч. Я хочу поговорить с вами. – Садитесь. Пейдж села напротив него. – Как долго вы страдаете болезнью Паркинсона? Лицо Кемпбелла стало белее мела. – Что? – Я права, не так ли? А вы пытаетесь скрыть это. Наступила долгая пауза. – Я… я… да, но я… не могу бросить медицину. Я… просто не могу.