«Наверно, грозы испугался, — подумала Катя, — бедненький, он даже не знает, что это его последняя ночь».

Она посмотрела на вечернее небо, но без очков ничего, кроме лохматых туч, не разглядела. По раскатам грома догадалась, что вот-вот начнется гроза. А зонтик есть только у коменданта.

Куда пойти? Как Кейт, в ресторан? В кошелечке всего сто родительских рублей, даже на кофе не хватит. Если не заказывать — выгонят. Искать смысл жизни на темной улице как-то страшновато, по голове могут настучать или в милицию заберут.

А улица была темна. И чертовски непривлекательна. Совсем не Лос-Анджелес. И даже не Великобельск с его маленькими уютными домиками и зданием драмтеатра на центральной площади, в котором даже зимой не отключали отопление и можно было погреться.

За перекрестком произрастал трехметровый ядерный гриб, по периметру которого бегали веселые огоньки. Ночной клуб «Убежище». Один раз Катя была в нем. Ленка затащила. Сама-то она там постоянно зажигала. Кате не очень понравилось. Шумно, и потом скошенной травой пахнет, голова болит. Ленка пыталась научить, как правильно знакомиться с парнями, но парни предпочитали смотреть футбол по телевизору над барной стойкой. Катя не пробыла в «Убежище» и часа. Во-первых, скучно, во-вторых, надо было готовиться к коллоквиуму. И в меню не было «Доширака».

Но сегодня выбора нет. В «Убежище» пускают бесплатно, это главное. И люди там есть. Пока живые.

Строгая надпись над входом гласила, что лица моложе восемнадцати лет допускаются в клуб только в сопровождении родителей или взрослых. Кате было восемнадцать, но выглядела она значительно моложе, поэтому могут быть проблемы. Паспорт она не захватила, он находился у коменданта в качестве залога за матрас. В связи с экономическим кризисом наиболее предприимчивые студенты повадились продавать их на вещевом рынке дачникам. Комендант принял меры.

— Покажите ваш паспорт… — осипшим голосом по привычке запел вышибала.

— Вам нужен «гексорал», — посоветовала Катя.

— Не помогает. — Он опустил глаза на ее ноги в горошковых лосинах и замер, словно лежачий полицейский.

Катя прошла мимо застывшей фигуры, спустилась по ступенькам. Возле рамки металлоискателя положила связанную бабушкой сумочку на специальный поднос. В сумочке были ключи от комнаты и кошелек. Могли зазвенеть. Но зазвенели шпильки, поддерживающие подол юбки. Впрочем, второй вышибала, как и первый, на это не отреагировал.

— Можно? — на всякий случай спросила Катя.

Вышибала едва заметно кивнул головой. Дескать, можно. Катя забрала сумочку и прошла в зал.