Ваймс улыбнулся про себя. Вероятно, больше ни одно живое существо на свете не потребует чек, покупая себе свободу. Да, кое-что в этом мире остается неизменным.

— Ага, — сказал он. — Кажется, кое-кто хочет побеседовать с нами…

Через мост им навстречу двигалась толпа в серых, черных и шафрановых мантиях. Она состояла сплошь из священнослужителей. Из рассерженных священнослужителей. Они не замечали никого вокруг, толкали прохожих; казалось, над некоторыми головами даже сияли ярко-алые от ярости нимбы.

Во главе вышагивал Гьюнон Чудакулли, первосвященник Слепого Ио и анк-морпоркский эквивалент спикера по религиозным вопросам. Он узрел Ваймса и поспешил ему навстречу, увещевательно воздев палец к небу.

— Послушай, Сэмюель Ваймс… — начал было он, но, увидев Дорфла, тут же замолчал.

— ЭтоОНО и есть? — после некоторой паузы спросил он.

— Должен поправить. Голем — это он, а не оно, — сказал Ваймс. — Констебль Дорфл, отдать честь.

Дорфл вежливо дотронулся до шлема рукой.

— Могу Я Чем-Нибудь Служить Вам? — спросил он.

— На этот раз, Ваймс, ты доигрался! — заорал Чудакулли, игнорируя голема. — Ты зашел в два раза дальше обычного! Подумать только! Дать язык какому-то глиняному истукану!

— Мы требуем, чтобы его разбили!

— Святотатство!

— Восстаньте, люди, против идолов!

Чудакулли повернулся к остальным священнослужителям.

— Слушайте, сейчасГОВОРЮ я, — сказал он и повернулся обратно к Ваймсу. — Мы расцениваем это как великое богохульство, поклонение идолам и преступление против идеалов…

— Никто никому не поклоняется, я его просто нанял, — сказал Ваймс, от души развлекаясь. — И до идеала ему далеко. — Он глубоко вздохнул. — Но если вы хотите, чтобы вам устроили настоящее богохульство…

— Простите, Сэр, — перебил его Дорфл.

— Мы с тобой вообще не разговариваем! Ты даже не живой! — рявкнул первосвященник.

Дорфл кивнул.

— Это Абсолютная Правда.

— Все видели? Он сам признался!

— Я Думаю, Что Если Меня Разбить, Растолочь Мои Осколки До Мелких Крупинок, Растереть Крупинки В Порошок, А Потом Порошок Перемолоть В Мельчайшую Пыль, То Вряд Ли Вы Обнаружите Хоть Единый Живой Атом…

— Правильно! Так и сделаем!

— Однако, Чтобы Быть До Конца Уверенными В Справедливости Результатов, Один Из Вас Должен Согласиться Пройти Через Такую Же Процедуру.

Наступила тишина.

— Это нечестно, — нарушил паузу один из священнослужителей. — Тебе проще. Твою пыль соберут, сделают глину, вылепят тебя, обожгут, и ты снова оживешь…

Опять наступила тишина.

— Мне кажется или грядет очень долгий теологический диспут? — спросил Чудакулли.

Опять наступила тишина.