— Я приехал не за тобой, а чтобы разобраться с ним, — ответил я.

— Но мы…

— Нет никаких нас, Ната. Есть я, и ты. И мы раздельно. Между нами все кончено, дальше ты пойдешь своей дорогой.

— Но…

— Нам не о чем говорить. Сейчас я выйду, и поеду по своим делам. И мы больше никогда не увидимся. Поняла?

— Поняла, — сказала Ната. — Сходи, умойся, тут туалет есть, А то ты чисто ангел смерти какой-то.

Посмотрел на свои руки, которые действительно оказались заляпаны кровью, как и рукава куртки. Бросил взгляд на Нату. Корпоратка, кажется, собиралась мне что-то сказать, но вдруг тряхнула плечами, развернулась, и двинулась к выходу из зала.

А я двинулся в туалет, который оказался за дверью соседней с той, которая вела в холл. Зашел туда, поморщился от запаха, подошёл к зеркалу, и уставился в него.

Блядь, а ведь действительно ангел смерти. Руки в крови, лицо тоже, я же специально ее размазал, чтобы меня идентифицировать было сложнее. Но, теперь это уже ни к чему, можно смыть.

Положил пистолет на раковину, открыл воду, и принялся отмывать кровь с ладоней. Потом почистил рукава куртки, плеснул пару пригоршней воды себе в лицо, стал тереть кожу. Мыла тут, конечно, не было, но хотя бы водопровод работал.

Посмотрел в зеркало. Теперь гораздо лучше, и я не выгляжу, как человек, который сделал куннилингус десяти женщинам во время месячных подряд. Большую часть крови смыл, этого достаточно, чтобы пройтись по улице, и на тебя не показывали пальцами.

Я закрыл воду, посмотрел вокруг в поисках чего-нибудь, чем можно было вытереться, но не нашел. Хрен с ним, так высохну, на улице-то не холодно, можно и так и пройтись.

А, когда вышел из туалета, уткнулся в ствол пистолета. Интересно, где она его взяла? Хотя, наверняка каждый из наемников был при оружии, а в ход они его пустить просто не успели. К тому же пиджак ведь приказал меня взять живым.

— Что, думаешь, сможешь выстрелить в живого человека? — спросил я, склонив голову.

Пистолет был в руках Наты, ствол порядочно дрожал. А еще бы, оружие ведь тяжелое, не для нетренированных женских рук. Да и я, если бы не занимался раньше стрельбой, вряд ли смог бы целиться нормально. Но держала она его все равно уверенно.

— Выстрелю, — ответил она. Голос ее тоже дрожал, а по щекам текли слезы. — Но как еще мне заставить тебя выслушать меня?

— Ладно, — сказал я. — Ну и чего ты хочешь мне рассказать?

— Я не знаю, что тебе наговорила про меня Лана, — сказала она. — Но это все ложь.

— Может быть, не ты будешь врать? — я прищурился. — Я знаю, как обстояли дела. Ты напропалую трахалась за моей спиной. Со всеми подряд.