Даже в зеркале разбитом,

Над осколками склонясь,

В отражениях забытых

Вновь увидишь ты меня.

И любовь безумной птицей

Разобьет твое окно.

Снова буду тебе сниться,

Буду сниться все равно.

Припев:

Единственная моя,

С ветром обрученная,

Светом озаренная,

Светлая моя.

Зачем мне теперь заря?

Звезды падают в моря,

И, срывая якоря,

Прочь летит душа моя.

Все, я устал. Но я доволен. Голос получился средним между Газмановым и Киркоровым. Сейчас пообедаю, часок отдохну и за Светиком.

Пообедать до конца мне не дали. Светик сама пришла, уже нарядно одетая и готовая к поездке. Поцелуй был долгим и страстным. Если бы не моё обещание, я бы её уже уволок в спальню. Видимо что-то такое почувствовав, она отстранилась и сказала:

— Привет! Я ужасно соскучилась. Я тебе недавно звонила, а ты трубку не брал. Ещё не приехал? А куда ты ездил?

— Бабушку в Подольск к деду отвозил, — ответил я, помогая Светику снять шубку и доставая тапки, — только приехал и сел обедать. Сумки с продуктами занёс им в квартиру и назад, в Москву. Две песни записал, потом сел обедать и ты пришла.

— А что утром делал?

— Песни писал, для тебя и на продажу. Нам же деньги нужны?

— Нужны. А сколько песня может стоить?

— Пока не скажу, — заявил я, впуская её в свою комнату, — плохая примета. Не обижайся. Вот продам, тогда всё расскажу.

— А мою песню не продашь?

— Конечно, нет. Я её зарегистрирую и она будет звучать из всех приемников и телевизоров Советского Союза. Как я могу продать песню, где написаны имя и фамилия моей любимой девушки?

— Правда?

— Правда, что любимой или правда, что имя и фамилия?

— И то, и другое. Дашь послушать?

Я прижал Светика к себе и посмотрел в её влюблённые глаза. Как я могу отказать этим глазам, которые так любят меня? Я поцеловал её в нос и спросил:

— Потерпеть до аранжировки не можешь? Она же лучше зазвучит.

— Не могу. Поставь, пожалуйста. Я не дотерплю. Я поэтому и прибежала раньше, чтобы её послушать.

— Ладно. Слушай без наушников, я тоже вместе с тобой послушаю.

Мы сели рядом, обнявшись. Я включил:

У Светки Соколовой день рожденья,

Ей уже пятнадцать лет…

Светик замерла с приоткрытым ртом и широко открытыми глазами. Всю песню она даже не шелохнулась. Слова, музыка и мой голос её заворожили и ввели в ступор. Я обнял девушку и стал вдыхать аромат её волос. Они пахли яблоком и солнцем. С последними звуками песни Светик выдохнула и стала меня целовать. В её глазах стояли слезы:

— Спасибо, любимый, — сказала она и обхватила меня руками. Её упругая грудь уперлась в меня и мое молодое тело отреагировало, как и должно. Я едва сдержался и осипшим голосом сказал: