– Что за диво? – вопрошал И-Ван, пока к «болоту» приближался.

И тут сжалось сердце И-Вана-царевича, когда он свою суженую разглядел.

– Ну что же ты, И-Ван, дар речи потерял? – встречает его «болотная» рептилия, что его луч-стрелу поймала. – Не печалься, царевич, я давно твой Свет жду.

– Как же звать тебя, диво-дивное? – ступив на землю студеную, осторожничал И-Ван.

– Василисой. Уже долго живу я здесь и тебя дожидаюсь. Ты не печалься, прекрасноокий, что с виду я – не такая, как ты надеялся. Возьми меня в жены, царевич! Не прогадаешь.

– Да где там! – расстроенно махнул рукой царевич, но делать нечего: вспомнил наказ отца своего и взял в жены царевну местную – нагиню «болотную», ту, что кожу сбрасывать умела и в девицу превращаться.

Прошло много времени, уже давно женился царевич, а жену от родни всё скрывает и скрывает, под разными предлогами знакомить отказывается. А слухами весь мир, как известно, полнится. Все давно уже прознали про жену И-Вана, да потешиться захотели, своими глазами посмотреть.

Однажды поздним-поздним вечером застала Василиса своего суженного в раздумьях тяжких.

– Что же ты, И-Ван, пригорюнился? – ласково гладит его по голове молодая супруга. – Не ешь ничего, не пьёшь, всё в дальние дали глядишь, тайные беседы со звёздами ведёшь. Аль сердишься на меня, аль не нравлюсь боле?

– Нравишься, моя земная царица, – искренне отвечал ей И-Ван. – Видишь ли, какое тут дело… Мой отец пир созывает, приказ шлёт, чтоб и я прибыл, жену всем представил. Ослушаться на этот раз никак не могу. Только как я тебя батюшке и братьям покажу? Ты ведь свою кожу оборотническую только тёмной ночью сбрасываешь, а светлым днём – то лягушкой, то еще какой рептилией царствуешь.