Затем она наткнулась на ксерокопию его аттестата зрелости. Это прислал в шутку: якобы хотел доказать ей, что действительно получил аттестат зрелости. В корзину.
Открытка из Нового Орлеана с пятнами от вина. Она перевернула ее и прочитала:
«Спасибо за то, что ты есть. Я слишком давно не благодарил тебя. А здесь, в этом городе, это можно сделать с праздничным чувством. Якуб».
В корзину.
Книжка о генетике. Со множеством его замечаний, написанных карандашом на полях. На 304 странице в главе о генетическом наследовании несколько слов, которые парализовали ее, когда она через несколько месяцев обнаружила их.
Они были стерты ластиком, но на свет видны: «Я хотел бы иметь с тобой ребенка. Ох как хотел бы».
В корзину.
Нет, так невозможно! Она просто не выдержит этого. Резким движением она вытащила ящик и вытряхнула все его содержимое в корзину. Поставила пустой ящик на место и сложила оставшиеся свои вещи в сумку. Потом сидела на стульчике, понурив голову, и ждала, когда вернется секретарша.
Совершенно случайно она бросила взгляд на корзину. На самом верху лежала плексигласовая модель двойной спирали. Амулет, который он прислал ей.
«Я – дрянная, жестокая, отвратительная баба, – подумала она. – Да разве можно так поступить с ним? С ним!»
Она засунула руку в корзину. Закрыла глаза. AT, ЦГ, снова ЦГ, а потом три раза AT… Вошла секретарша.
– Не надо, не плачьте. Вы к нам еще вернетесь. Родите ребеночка. Немножко покормите его, а потом вернетесь к нам.
«Нет, сюда я не вернусь. Никогда не вернусь», – подумала она и встала. Взяла сумку.
Попрощалась с секретаршей и вышла.
Муж ждал ее внизу в машине. Он курил и читал газету. Увидев ее, он тут же вышел из машины и помог положить сумку с вещами в багажник. Они тронулись.
– Я столько раз говорила тебе, не разворачивайся здесь так. Ты же блокируешь все движение. Слышишь, как они сигналят?
– Да плевать мне на них, – ответил муж, не вынимая изо рта сигареты.
Они стояли поперек улицы. Перегораживая обе полосы движения. Муж вдавил педаль газа, и машина с визгом шин рванула с места.
– Пожалуйста, останови на минутку. Остановись, говорят тебе.
– Здесь не могу.
Но все-таки он притормозил. Нет, то не мог быть Якуб. Просто кто-то очень похожий. Это невозможно.
– Ладно, поезжай дальше, – сказала она. – Прости. Мне показалось, что я увидела знакомого.
Буркнув что-то под нос, он прибавил скорость. Они свернули в узкую улочку за газетным киоском.
ОН: Ни один самолет не вылетает в Варшаву ни из одного немецкого аэропорта после двадцати двух. Из Цюриха, Вены и Амстердама тоже. Он позвонил в «Авис» и велел им поставить автомобиль в ноль часов у здания института. В половину седьмого из Франкфурта-на-Майне в Варшаву летит самолет ЛОТа.